В школе у Айзека была крепкая репутация чувака, который сделает что надо и как надо, но только если захочет. Он считался красивым  и ебнутым - и девочки тусили с ним на вечеринках, но у него не было машины, прав не было, так что высшая степень крутости ему не светила. Неудачники старались не привлекать его внимания, чтобы не словить очередную тупую шуточку в свой адрес. Футбольная команда звала за свой стол только после громких выходок (а Роуз мечтала, что он войдет в их круг). Честно, он пытался играть в школьной команде, но столько раз сцеплялся с тренером из-за неповиновения, что вылетел. Обитал он где-то в середине иерархии, с нормальными подростками, которым нравилось просто покидать мяч в кольцо или покатать за школой на самодельной рампе - многие из них на первый взгляд мало чем отличались от Айка, поэтому в их компании он не чувствовал уничижительного сочувствия, а за ебанизм ценился. Иногда нормальным не хватает перца.

В некотором смысле Айк был темной лошадкой - он вполне мог оказаться популярным рэпером через десять лет или создателем новой формы социальных сетей. А мог остаться продавцом на заправке или даже сторожем при школе. На все вопросы о своих планах он отшучивался, вывести на серьезный разговор его не удавалось. Так что школьное руководство смотрело на него примерно так же, как тетя Роуз  - выгнать, если мешается, впрячь, если полезен.

Бросая велик у школы, Айк уже готовился к вопросам про нос и да, они были. И более дурацкого и обтекаемого ответа, кроме "неудачно поцеловался" он так и не придумал. В остальном не было ничего нового - Нейта в коридорах он не встретил, хотя остервенело высматривал, а первые занятия полетели так, как будто ничего и не было.

Год сделал очередной круг. Выпуск приближался неумолимо и учителя уже начали давить на это: экзамены, баллы, рекомендательные письма... Айзек думал, что большинством рекомендательных писем можно подтереться, если ты не проложил себе дорогу к гранту, паша на проекты, поездки и конференции. Когда-то ему казалась веселой мысль поступить и уехать, но смысл это потеряло. "Но если Нейт уедет, я ведь могу просто уехать в тот же город и работать, пока он учится?"

У тебя едет крыша, Айк.

- И с кем же ты пытался поцеловаться? - Спросил Терри на обеде в столовой, пока Айзек ковырялся в своем пюре с горошком. - Неужели ты подкатывал к Бет из закусочной?

Бет было девятнадцать, она была горячая, как бифштекс со сковороды. И занималась женской борьбой. Айзек поднял голову и рассеянно посмотрел на приятеля.

- Берлингтон, - буркнул на автомате Айзек, прежде чем понять, на какой вопрос ответил. Провал был близко. - Да в Берлингтоне. Неважно, это просто... Берлингтон.

Он заметил Нейтана, вылетавшего из столовой с такой скоростью, словно на улице прямо сейчас раздавали светлое будущее. Значит, все-таки здесь. Улегшаяся было злость вспыхнула короткой и яркой вспышкой.

- Лиза, - Айк включил свою максимально расслабленную улыбку и окликнул девушку, которая, болтая с подружками, шла к выходу из столовой. - Как тебе новенький?

- Ну... Он загадочный, - девушка закатила глаза. - Кажется, он что-то от всех скрывает. И эта история с ножом... Ну, знаешь...

- И ты веришь? - Он продолжал улыбаться и ничего добавлять не стал. Лиза окинула его взглядом сверху вниз, задержавшись на носу - и протянула:

- Может, он псих-убийца... Я не знаю...

- Псих-убийца звучит круто, - Айк поднялся из-за стола и захватил маленький тетрапак молока с собой. - Я слышал, психи предпочитают драть девушек в жопы, так что. Будь осторожна там.

Следующий урок был первым общим - и многие видели Нейта впервые. Айк сливался с массой - разглядывал вместе со всеми, а затем отвел глаза - и только когда класс отправился к выходу, увязался Нейту за спиной, шаг в шаг.

- Бу, - сказал Айзек, когда Нейтан, развернувшись и впечатавшись ему в грудь, отшатнулся. Смотрел на него изучающе - пытался по глазам понять, как он, и открыл было рот, чтобы что-то еще сказать - что-то про первый школьный день, гадость еще не придумалась, но вмешался учитель.

Слишком короткий контакт. Ему нужно было сгрести Нейтана в объятия и стиснуть до возмущенных возражений - наверное, потому что хотелось навести бардака? Испортить прическу, смять одежду, может, от земли даже оторвать - отпечататься на нем, но даже такой малости хватило, чтобы почувствовать себя лучше. Ничего предосудительного: Айк ведь был синонимом беспорядку.

- Вы прочитаете в сочинении, как я провел лето, - широко улыбаясь и сверкая пластырем, из-под которого разливался жёлтый кровоподтёк, Айк выслушал классическое увещевание - "Без подробностей, директор Джефферсон не будет рада снова тебя видеть", проводил учителя взглядом, и снова посмотрел на Нейтана. Тот собирал с пола учебники, но помогать Айзек не спешил, хотя будь его воля - взвалил бы все на себя вместе с Нейтом и отнес, куда нужно. Но вокруг было слишком много людей. С другими исходными данными, Айк забил бы на их мнение, как всегда; но он всё ещё был как будто бы зол и обижен, а злой и обиженный не опускается на пол рядом с причиной своих... Мечтаний.

Страданиями это было не назвать, радостью тоже; больше всего это походило на беспокойство, на любопытно, на желание влезть под чужую кожу, оттоптаться там (или запятнать все своими губами, но так далеко осознавать влечение было невозможно, ведь это просто "крыша едет"). И как будто обстоятельства предлагали топтаться.

- Нейт, ты как? - Терри, которому Нейтан рассказывал про скейт, присел рядом, помогая складывать учебники. - Пойдешь с нами после школы посидеть? Отметим начало года. Компанией человек пять.

Впрочем, чувствовать себя заложником ситуации, прощупывать каждый ход, Айк тоже не выносил на дух. И первый порыв брякнуть: а я не пойду - подавил. Может, затусит с ними. А может не затусит. Отрезать Нейтана от других было бы слишком гадким поведением, даже для него.

- Держи, - Терри протянул Нейту учебники. - Закинешь к себе и пойдем. Сегодня последняя история, мистер Уэлш отпускает раньше.

Айк сосредоточенно делал вид, что держит себя в руках и ничего особенного не происходит. В голове крутились, как безумные шестеренки, идеи, что делать дальше. Конечно, он не собирался причинять никакого ощутимого вреда - но определенно сделать так, чтобы Нейтан про его существование не забывал.

- Я вечером присоединюсь, - задрав голову к потолку, Айзек поправил рюкзак и зашагал где-то между Терри и Нейтаном. - Как особо одаренному, придется задержаться в школе.

Оторвавшись от остальных, Айк ушел на последний этаж, по пути заглянув в кладовку и стырив оттуда три рулона туалетной бумаги. На его счастье Образовательный Центр Олбурга был слишком беден, чтобы размещать камеры. Там он дождался, пока коридоры не опустеют, и прошел к столовой. Изнутри раздавались голоса и звяканье кружек. Отлично, ритуалы работали: школьный персонал собрался выпить кофе в честь первого учебного дня. Потом те, кто подружнее и помоложе пойдут в макдак или даже в бар, а постарше - домой. У него есть целых пятнадцать минут.

На ключах Айка висел брелок с миниатюрным швейцарским ножом. Им он торопливо и уверенно вскрыл шкафчик Нейтана, для чего-то втянул носом воздух - и принялся разматывать рулоны, заныканные в рюкзак, один за другим. Временами он рвал ленту, чтобы куча получалась попышнее - и забил ей пространство шкафчика полностью.

- Скажи спасибо, что чистая, - буркнул он практически беззвучно и закрыл дверцу. Еще одно движение ножом - замок встал на место. Теперь можно было выходить, пока охранник не проводил учителей и не запер вход.

В некоторых случаях приходилось отсиживаться под лестницей, под спортинвентарем, а потом имитировать заспанную морду и объясняться, что просто уснул где-то в спортзале. Но сегодня Айку везло.

Вечером он завалился к кинотеатру последним, с парой банок джин-тоника в том же рюкзаке - Терри скинул ему локацию. Нейтан уже был здесь - тянул пиво из банки, а рядом сидела Лиза и улыбалась, заглядывая ему в лицо.

Он плюхнулся на бордюр, не здороваясь, чуть в стороне от компании и прислушался к разговору, чтобы при случае вступить в него, но Терри опередил:

- Где ты был две недели, Айк?

- Роуз заперла, - он неопределенно пожал плечами. - За то, что смотался в Берлингтон. Работал.

Присутствие Нейтана где-то неподалеку действовало до странного успокаивающе. В какой-то момент Айзеку показалось, что он способен довольствоваться малым и вот эти стремные неуемные мысли про близкий контакт, они могут уйти, если они просто будут где-то рядом. Он потягивал джин-тоник, торопясь закончить банку, пока она еще холодная, и наблюдал за компанией, в которой никто не был ему ни другом, ни врагом. Просто... декорации, пожалуй, звучало обидно, но как сказать точнее - попутчики? Случайные свидетели его обсеров и коротких минут тупой школьной славы?

Тебя все равно не позовут на встречу выпускников, Айки. Все твои мувы, вроде розыгрыша учителя смсками с анонимного номера, будут поводом поулыбаться, вспоминая, какой среди них был придурок.

Уже стемнело и в ночном прозрачном воздухе колеса звонко стучали об асфальт и доски. Айк бы, сейчас, тоже покатался - но перспектива вправлять нос снова не привлекала. Эдди подсел к ним и вместе с Терри погрузился в глубокую аналитику седьмого теккена. У Айка приставки не было - только старенький нинтендо, который закончился вместо с аналоговым телеком - играть он ходил всегда к кому-то, в компании, а его любимой техникой в мк было "прыгай и пизди ногами". Но где-нибудь в недостижимом будущем он завел бы себе ддр дома.

Дома. В его собственный дом ддр не влезет, пожалуй, а на дом Роуз и Гилберта наверняка найдутся желающие. Думать о том, что можно заработать себе не на съем, а на такой же кукольный домик с газоном было тошно. Одну мысль Айк усвоил, кажется, еще до полового созревания: его девушке не повезет. Для создания нормальной семьи он не годился - его собрали не из тех деталей, которые легли бы в фундамент здоровой ячейки общества.

Все больше пьянея и мрачнея, Айк вместе со всеми следил, как Лиза показывала класс. Возможно, более-менее постоянная тусовка - пять-десять человек, где они учились вместе, а ребята старше ил младше приходили временами - сложилась по этому принципу. Каждый из них был не так прост, как казался на первый взгляд и каждый на первый взгляд хотел казаться простым. Они словно в психологической игре натягивали на себя подходящие роли и редко из них выходили. Нормальные ребята. Не уроды и не будущее человечества. Просто так было безопасно и привычно. Поэтому на понт Лизы Айк смотрел с нескрываемым скепсисом. Какой дешевый трюк - впечатлить новенького.

Или она действительно запала на него так, что готова была разбить свои розовые девичьи коленки? "Да и похер", - вот это кристаллизованная ложь самому себе, это было и для отмороженного Айзека чересчур. - "Ладно, мне не похер. Потому что... Потому  что парочки рушат компании". Да, сегодня они гуляют вдвоем, завтра она залетает и вот они уже снимают квартиру или живут в подвале у родственников, и пиво нужно не для веселья, а чтобы уснуть после рабочей смены.

- Что-то придумал? - Усмехнулся Терри, толкая Айка кулаком в плечо. Тот недоуменно поднял бровь (надо же, как странно и медленно она поднимается). - Залпом вторую допил.

"О нет. Я просто не хочу смотреть трезвым на то, что будет дальше".

- Это самая романтичная история, что я видел, - пробормотал Айк, приваливаясь к плечу Терри. - Они налакались и она купила его поцелуй за умение вертеть ногами.

- Может, он по мертвым девочкам, - Айк брякнул это, прежде чем смог уследить за собственным языком. - Лиза, не сдавайся. У тебя еще есть шанс!

Лиза, стоявшая в совершенной растерянности, кажется, не заметила этого. Дело было даже не в шутках - она привыкла быть призом. Она перецеловалась с половиной компании, ничего не обещая и не давая продолжения, это было просто... Охотой? И ей нужен был хотя бы один взгляд, по которому она поймет, что добыча готова - пусть ненадолго. Хотя бы одно приглашение на свидание! Хотя бы одна просьба продолжить.

Вместо этого, Нейтан удалялся вместе с огоньком его сигареты, и пока остальные обсуждали, что среди них завелся разбиватель сердец три тысячи, Лиза впервые подумала, что делает что-то не так. Она подхватила свою банку пива с бетона и почти с разбега прыгнула на колени к Шелли.

- Девочки, девочки лучше всех, - произнесла она и под одобрительные возгласы поцеловала подругу в блестящие губы. - Никто не против? Шелли все еще свободна.

Однако дальше веселье все равно угасло быстро, да и день в школе обещал быть тяжелым - казалось, никому не было дела, что подростки высушили свои мозги за лето солнцем, и намеревались сразу же взять темп, как в последнем семестре.

- Пашешь как лошадь, - вздохнул Эдди, который уже узнал, что завтра их ждет эссе и пересказал горестный слух остальным. - И даже наклеек, как в младшей школе, никто не раздает.

Утром Айк пришел намного раньше, чем обычно - его штормило полночи и выспаться все равно не получилось, а в короткой дреме кошмары то катали его на смертельных горках, так, что к горлу подкатывало, то заставляли бесконечно блуждать по одинаковым коридорам. И в похожем чем-то коридоре он стоял утром, безуспешно пытаясь налакаться из питьевого фонтана и присматриваясь к череде одинаковых шкафчиков.

Как рождественский снегопад! В идеале, конечно, Айк хотел видеть, как Нейтан несет это добро прочь - потому что была шальная мысль, что если парень решит смыть в унитаз, еще и толчок засорит - но и так вышло неплохо. "Потерпишь пару лет и свалишь" - так Айк ему сказал и, черт возьми, собирался от этих пары лет взять максимум.

Перед выходом из школы он заметил на рабочем столе питьевой йогурт, который стоял там добрую третью неделю. Уборки Роуз от него, конечно же, не дождалась. Крышки не было - потеряна за давностью лет, но пригодилась от другого, который он заботливо предложил налить тете в стакан.

Йогурт с характерным запахом гнильцы лежал в боковом кармане рюкзака, когда Айк заходил в школу и мечтал о воде. Разглядывая издалека, как к ногам Нейта стелются метры туалетной бумаги, он вспомнил про свое химическое оружие и мучительно выбирал - стол, рюкзак или на голову?

На пороге он замер, доставая бутылку. Отвинтил крышку - к счастью, запах на километры не разносился, но вполне сочеталось с его, Айка, душонкой, он и сам так считал. Учителя не было. Класс сбился на группки. Нейтан сидел один, в наушниках - и не замечал Айка.

Нет, не рюкзак. Нейт мог таскать с собой диктофон. И хотя у него наверняка были деньги на новый, вдруг он успел за эти дни поговорить со своими чудаками в чалмах и с хрустальными шарами. Тем временем на противоположном углу класса подняли глаза Эдди и Терри. Оба не раз сталкивались с тем, как быстро Айзек мог вспыхивать - и как его несло потом. Но никакого конфликта между этими двумя не было, так они думали - поэтому молча смотрели, как Айк останавливается возле парты Нейта, задирает бутылку с йогуртом повыше и льет его на стол.

- Тебе бы пригодилась бумага, чтобы все это убрать, - сказал Айк и поставил бутылку на парту. "Заметь меня". "Заметь меня".

"Сделай что-нибудь - мне. Сделай что-нибудь со мной, со мной вместе".

Пока Айк сверлил глазами Нейта, приятели с того конца класса уже приближались, окликая их и спрашивая, какого черта.

Нейт бросился на него молча и яростно, хватая за капюшон черного худака и сваливая на пол. Вонючий йогурт стекал с опрокинутой парты туда же - и они оба изрядно в нем измазались. Но если тогда Айзек бил в полную силу, то в этот раз практически ничего в них не вкладывал - больше защищал лицо, пытался поймать кулаки Нейта в воздухе и выкрутить ему запястье, пинался, чтобы столкнуть с себя, но пару раз и этот контроль слетал в попытке дотянуться до Нейта. Дотянуться хотя бы кулаком.

- Какого черта, бро! - Продолжал приговаривать Эдди, оттаскивая Нейта, но пялясь на Айзека, лица которого было не разглядеть за выставленным локтем и спутанными волосами. - Это что за херня?!

- Придурок, - повторял Терри, у которого тоже зачесались руки - но вломить за перформанс с йогуртом. - Нормально же общались.

Хаос - это так естественно. Крики, визги, грохот мебели и даже треск порванной ткани - Айзек слышал все и ничего одновременно. Он чувствовал себя потрясающе живым и  при этом - всем отвратительным лузером. Но теперь Нейтан наконец смотрел на него. И Айзек смотрел в ответ - блестящими от подступивших слез глазами, отчаянно не желая прерывать этот контакт, пока Терри не пихнул его под ребра. Отрезвляюще, до него донеслась боль - угол парты в какой-то момент впечатался туда, в бок и кровоподтёк под одеждой уже наливался.

- Да что с тобой! - Терри давно не чувствовал себя настолько неуютно рядом с приятелем, которого казалось, знал как облупленного. - Кейси ждёт!

Заторможенно, Айк все же оглядел класс, скользнув по каждому лицу. Кто-то откровенно веселился. Кто-то смотрел с недоумением и осуждением.

До кабинета директора в сопровождении миссис Кейси шли молча. Она лихорадочно пыталась просчитать последствия. Митчелл перевелся... С плохой характеристикой. Точнее, плохой в одном конкретном моменте - агрессивно реагирует на провокации, демонстрирует при этом социально-опасное поведение. А Белл и вовсе мог быть легко отчислен - не по тяжести проступков, но по их совокупности.

- Это рекорд, Айзек, - произнесла миссис Джефферсон, не поднимая головы от бумаг. - Второй учебный день. Возьми воды, Нейтан, если хочешь.

Пока директор молчала, на ее телефон сыпались сообщения от миссис Кейси. Она уже поговорила с учениками и передала, что именно случилось и в каком порядке. Кто-то из класса даже спиздел, что Нейтан выхватил нож - но это учительница сама опровергла. Репутация, которая идёт впереди тебя.

- Айзек, ты вылетишь из школы, если ещё раз здесь окажешься, - ее голос был ровным и сдержанным. На самом деле, едва ли это ему грозило: просто потому что школы для трудных подростков таких, как он, добивали, а Олбург был маленьким городом, и Джефферсон плакала на похоронах Дэйзи. Но  произошедшее выходило за рамки нормального. - Ты отстранён от занятий на неделю. И мы поговорим, когда снова увидимся. Готовь извинения заранее, и без...

Она потерла висок. В прошлый раз над его публичными извинениями перед тренером смеялась команда.

- Письменно, мне на стол для начала. Иди домой, если тебе не нужна помощь врача.

Айзек, казалось, так и оставался оглушенным - так бывает после фейерверка, когда грохот уже смолк, но ты всё ещё плохо слышишь и плохо видишь, потому что на сетчатке выжжены огненные цветы. Он неловко поднялся, отворачиваясь от Нейтана и направился к двери. Домой он, конечно, не собирался, и даже рюкзак, сброшенный в драке со спины, забирать не хотел. Там все равно не было ничего ни ценного, ни преступного. Он решил, что идет в трейлерный парк. Может, замоет там в бухте худи от вонючего йогурта. Может, утопится.

- Нейтан? - теперь, когда дверь тихо закрылась, ее голос потеплел - но всё ещё был настороженным. - Как отреагирует твоя мама, если ты тоже будешь отстранён?

Насчёт домашнего насилия Джефферсон не беспокоилась. Но ей нужно было не усугубить положение, бездумно наказывая. И ещё ей нужен был сговорчивый, открытый к контакту ученик, который не повторит своих прошлых ошибок, причем - по своей доброй воле.

- Нет. Я не знаю, что между вами случилось, но Белла могила исправит, а в тебе есть потенциал. Это хорошая возможность улучшить свой самоконтроль, - произнесла, подумав, миссис Джефферсон. - После школы вы пойдете разными дорогами. И будет лучше, если ты сможешь оставить эти истории в прошлом.

Дома Айку, естественно, устроили разнос. Тетя показушно глотала таблетки, припомнила Айку все грехи, начиная с факта его рождения, и посадила под домашний арест - школа, работа, дом. Но это не мешало ему сбегать ночью через окно первого этажа и продолжать жить почти обычную жизнь. Только мысли о Нейтане никуда не девались и окрасились в цвет отчаяния. Не сказал ему ни слова. Отодвигался от него как можно дальше. Каждый раз, когда этим затапливало, Айк прятал в ладонях лицо и сжимал с такой силой, чтобы перед глазами стало так же темно, такого же цвета, как мысли - но никогда не срабатывало. На обратной стороне его век было красное, желтое, зеленое, сиреневое - а в мыслях словно туши налили.

В тот же вечер к нему пришел Терри и принес рюкзак.

- Что тебя укусило? - Нервно спросил он, протягивая вещь и заглядывая Айку через плечо - там маячила тетя Роуз, присматривавшая, чтобы Айзек и на этого парня не накинулся. - Что это за история?

"Чокнутая Пэм умерла из-за него. И из-за меня".
"Я починил ему скейт и даже спасибо не услышал".
"Я все еще хочу быть его другом, но это слишком сильные чувства, и я не могу с ними справиться. Ты мне не друг, Терри. Вы все мне не друзья".

Вместо этого Айк тупо смотрел на Терри какое-то время и проронил:

- Да бесит он меня. Подвернулся под руку. Хочешь, в следующий раз тебе на стол йогурт вылью?

Айзека не было в школе всю следующую неделю, и после он послушно зачитал очень формальные извинения - с таким видом, словно время озвучил. Он больше не разглядывал затылок Нейта, посылая мысленные "обернись, и я подмигну". Не привлекал к себе внимания и не стремился в его центр: у Айка впервые за долгое время просто не было на это энергии. Она вся утекала в отчаяние. И если бы он умел сдаваться, бросать то, чего действительно хотел - умел в смирение! - это не было бы такой мучительной пыткой. Но этого он тоже не умел, и оттого чувствовал себя так, словно ногятми роет бетонный мешок. Гадкое чувство тупика, которое, казалось, будет изводить его до бесконечности.

Комната, в которую зарулил Нейтан, была тихой, по сравнению с остальным домом. Кроме кресла, в котором устроился Эдди, тахты и большой кровати, на которой расположилось сразу четверо подростков - Айзек, Лиза и две незнакомых девочки, была еще дверь кладовки - или встроенного шкафа - и пара торшеров. Лиза сидела вместе с одной из них в изножье, Айк с другой девчонкой что-то смотрел с телефона и было совершенно очевидно, что оба пьяны, а незнакомая девочка с другого конца кровати здесь, чтобы присматривать за подружкой. Лиза о чем-то спорила с Эдди, но когда дверь открылась и показался Нейтан, все одновременно посмотрели на него.

- Сейчас убежит, - резюмировал Айк и снова уткнулся в телефон. Он даже капюшон натянул, чтобы скрыть, как вспыхнули уши. Обидно. Они могли сейчас прыгать в бассейн как долбанутые, а вместо этого он сейчас в очередной раз увидит, как Нейтан сваливает в закат.

- А вот и нет! - Эдди потрясающе стремительно для своих габаритов подлетел к Нейту и затащил в комнату, захлопнув за ним дверь. - Ты нам и нужен, брат. Выручи!

Девчонки с кровати и Лиза оживились.

- Нам не хватает одного человека с писькой, чтобы сыграть в игру, - Эдди любезно уступил ему кресло и плюхнулся прямо на пол, возле кровати. Лиза ласково потрепала его за ухом. - Гендерное равноправие должно быть, понимаешь?

Он поднял с пола пустую бутылку и потряс ей перед собой.

- Если ты все равно здесь, давай, выручи нас - сыграем в бутылочку. Я о-о-очень хочу в кладовку с Лизой...

- Тебе это не светит, я умею крутить, как нужно, - отрезала Лиза.

-...Пожалуйста!

Пока первая парочка была в кладовке, Айк все так же сидел в телефоне. От всех, кажется, не укрылось, как Кристин прятала глаза, когда дверь открылась, а Эдди выглядел странно - счастливым и напуганным одновременно.

"Ей 14", - набрал Айк, не поднимая головы и ткнул в Эдди телефоном. "Ты гонишь", - одними губами ответил тот, но Айк покачал головой. Кристин продолжала смотреть в пол и улыбаться. Она вообще, кажется, была не местной - по крайней мере, Айзек встретил ее впервые и все время, что они накидывались джином, лежа на кровати и гоняя приколы на ютубе, воображал, какого это - когда в твоей семье есть младшая сестра.

Когда узкое горлышко бутылки указало на него, Айзек отвел взгляд в сторону. Но он слишком хорошо знал этих ребят - правила есть правила, да. Они не отстанут и задрочат потом, если даже сейчас получится слинять. Да и камон, разве не этого ты хотел?

Хотел, конечно. Когда дверь захлопнулась, он тяжело сглотнул погустевшую слюну и отвернулся от Нейтана, упираясь лбом в стену. Его потряхивало - мелкой, очень частой дрожью, так, что зубы периодически стукались. Кажется, это будут самые долгие семь минут в его жизни, хоть молиться начинай.

Вот бы сейчас запустить руки ему под футболку, чтобы почувствовать мурашки. Вот бы... Беззвучно выдохнув стон, Айк потихоньку сполз на пол. Дурацкая трясучка. Оставалось только обхватить руками колени, тщетно пытаясь взять ее под контроль, и ждать. Часы на китайском браслете показывали, что прошла минута.

Телефоны у них предусмотрительно забрали. Лиза была беззлобной и мстительной одновременно.

Мысленный монолог не затыкался даже сейчас - Айк хотел бы сказать тысячи разных вещей, рассказать, почему у вомбатов говно квадратное, как ненавидит хлопья и даже позвать брать штурмом спальню Роуз и воровать ключи от его трейлера, потому что в одиночку он никогда в жизни туда не войдет, а значит, как только Роуз его выставит - придется спать под мостом. А кстати под мостом можно рыбачить, и даже удочка вторая есть, и...

И все это было настолько тупым и бессмысленным, что он продолжал молчать и трястись.

Айк тоже прислушивался: в таком взвинченном и шатком состоянии ему казалось, что из-за двери могут подслушать его мысли. Странные, неправильные, жгущиеся мысли.

- Она малолетка, - негромко ответил Айк. - Я бы ей скорее мороженое купил.

Говорить внезапно помогало. От голоса Нейтана комок горечи в горле слабел и таял. Наконец-то снова заговорил. Знал бы Айзек в их первую встречу, как будет потом жалеть, что они не говорили еще больше.

И когда Нейт коснулся его головы - дрожь ушла. Он вскинул лицо, жадно стараясь различить в темноте лицо Нейтана и ожидая что угодно. Ту самую гадкую жалость. Презрение, высокомерие. Равнодушие. Но он был... смущенный. Как будто растерянный, как будто взволнованный.

...прикосновение - словно умирающему от жажды дали глоток воды.

- Я темноты боюсь, - шутка, но недалеко ушедшая от правды. Айк вдруг подумал - а если это последний раз, когда они могут вот так оказаться вдвоем, и улыбнулся ему. Не хотел бы он остаться в памяти унылым говном. Вообще не хотел, конечно, чтобы это был последний  раз. - Нет, все норма... Не нормально. Ну, ты знаешь.

Решив наглеть до конца, раз уж продолжение банкета ему не светит (и на месте Нейта, возможно, тоже не хотел бы продолжать такой банкет), Айк развернулся и устроился рядом, все еще обнимая себя за колени. Щелочка света над ними казалась смешным слепящим плоским солнцем. Он продолжал рассеянно улыбаться, потому что чувствовал теперь плечом чужое плечо. И был уверен, что большее ему не светит.

- Ты клевый, - произнес он. - И хобби у тебя не дурацкое.

Айк читал это смущение в его глазах и чувствовал себя так хорошо, что это немножко походило на смерть в его представлении. И он мог слышать дыхание Нейтана. Здорово, если бы здесь можно было включить свет и рассмотреть его целиком - увидеть, как ходит кадык на его шее, как напрягаются мышцы, как...

- Вомбаты срут кубиками, - на автомате ответил Айзек. - Это не шутка. То есть... Смешно. Наверное. Но правда.

Улыбка сама собой сползла с лица, когда Айк подумал, что у них осталось минуты четыре, а Нейтан был сейчас таким близким и таким открытым, как Айзек представлял - представлял, конечно же, одергивая себя. Он быстро-быстро зашептал, жмурясь от страха перед тем, что собирался сделать.

- Нейт, слушай, можно я... Один раз.

Ещё раз - только если будет можно. Один раз позволено проявить дерзость. Айк потянулся к нему и ладонью коснулся щеки - провел по подбородку и выше, на пару секунд задержав ее у скулы - и тут же отнял, испугавшись самого себя.

- Хотел убедиться, что ты настоящий, - скомкано и неловко попытался отшутиться. - Вдруг ты монстр из кладовки.

И снова улыбался, протрезвев окончательно. Рассудок топило жёстче, чем джином. Игра действительно идиотская, Нейтан прав. Семь минут слишком мало. А кладовки давно пора оборудовать замками изнутри.

У него было странное чувство чуда. Все смятение, что он носил в себе постоянно, и что выходило из берегов, когда Нейт избегал его, отворачивался или награждал этим холодным, непробиваемым взглядом, улеглось.

- Ты как будто ни во что не играешь, никогда, - и он имел в виду совсем не бутылочку или карты. - Я так не умею. Здесь никто так не умеет.

Сказано как будто невпопад, а по сути было озвученной причиной всего, почему Айку так интересно оказываться рядом под любым предлогом. Финал долгого "почему-ты-застрял-в-моей-голове". Уши и щеки горели, но раз уж слетело с языка - позорься до конца.

- Не хочу выходить.

"Не выходи". Айзек встревоженно взглянул на Нейта, опасаясь, что это подстава - ты не выходи, а я пошел - но Нейт так растерялся, что сомнений не оставалось.

Айк снова начал улыбаться. Удивительно, сколько в маленькой кладовке оказалось воздуха, Айк был таким легким, пни - полетит. Он поднялся на ноги, пока земля качалась под его ногами от волнения и уставился в спину Нейтана. Боже храни того проказливого ангела, который послал Нейту идею прийти сюда.

Но время истекало. "Может, позвать его в школьную кладовку?" Кладовочная магия действует только на вечеринке? Или ее запускает бутылочка? Айк хотел сказать еще столько разного. Про удочки, в конце концов. И еще много раз коснуться. Но с той стороны дверцы оживились, видимо, и правда прислушивались, непонятно только, из любопытства или соображений безопасности.

То, что Нейтан сделал дальше, тоже походило на неожиданный удар. Только в этот раз было не больно. Едва Айк ощутил его ладонь на груди, охотно поддался и сделал полшага вперед; кончиком кроссовка - уперся в кроссовки Нейта. От чужих пальцев на его шее пробежал ток.

И когда губы Нейта коснулись его щеки - он снова задрожал. Ему нравился Нейтан, он был интересным, сложным, храбрым, но впервые Айк отчаянно восхитился им. И когда отвечал на самый короткий и самый незабываемый поцелуй в своей жизни, его губы тоже дрожали. Айзек крепко стиснул чужую ладонь - два коротких пожатия - и отошел, отступая к стене. Кладовку залил свет. Вся компания уставилась на них: судя по отвращению в лице Трисс, новеньким рассказали, что Нейт убийца с ножом, а Айзек просто ебанько.

Нейтан держался прекрасно: ничего не произошло. Семь тупых минут в тупой кладовке. Но Айзек вышел оглушенный, что скрыть было сложно. И на вопросы Лизы, как это было, вяло отшутился:

- Мы пиздились. Я в нокауте.

Лиза приподняла бровь.

- Вы сидели там как мыши.

- Бесконтактный бой, - Айк пожал плечами и вернулся к сидящим вокруг бутылочки. Улыбаться продолжал только Эдди. Он ещё не понял, что именно произошло, но почему-то подумал, что это был хороший бутылочный ход. Может, Нейт вернётся в их компашку, раз эти двое все же могут не убить друг друга в маленьком изолированном пространстве.

- Они опрокинули комбик, - рассказывал Нейтан про один из концертов, на который попал летом. - Танцевали на столах. А потом пришли эти, и я слинял, потому что просто началось какое-то месилово, а там была девочка, через гримёрки уходили...
Когда Эдди отвлекся, Айк поймал взгляд Нейтана и едва заметно улыбнулся - тут же снова повернувшись к Эдди, и продолжил рассказ.

Телефон одной из девчонок зазвонил, на экране высветилось "Мамуля". Это оказался телефон Трисс: пока она шикала на всех и отвечала на звонок, Айк подобрался к ней ближе и над ухом начал перечислять, что из алкоголя он здесь нашел. Трисс с яростным и беспомощным воплем отскочила от него прочь, но остальные подхватили - девушки купаются голышом! От такой шест прямо в холле! Все сосутся!

- Меня гонят домой! - бросив телефон на кровать, Трисс подлетела к Айку и заколотила маленькими кулаками по его спине. - Вот и провожай меня теперь! И Крис тоже!

- Мы пойдем отдельно, - промурлыкала Крис. Эдди посмотрел на приятелей с выражением невыразимой тоски. Пока Нейтан был с Айзеком в кладовке, Толстый успел убедиться, что девчонки и правда не их ровесницы, а вечеринку покидать он не хотел.

- Они тут с ночёвкой. А я не хочу потом идти один, - но и отпускать брести до дома нетрезвых, красивых, юных девочек, конечно, было нельзя. Знал он такие истории. Айк для вида оглядел комнату и остановился на Нейтане. - А ты с ночёвкой? Пойдем, проводим?

Лиза подперла голову рукой и заявила, что когда они будут играть в правду или вызов, кто-нибудь обязан будет выпытать у обоих, что там за такие сложные мутки. Как раз одного про школу спросить, второго про кладовку.

- Нам всем нужно знать, что вы там сделали, чтобы помириться. Это заявка на премию мира.

Айк охотно общался с Кристин, трепал ее по голове и запугивал элективами старшей школы. Она явно чувствовала себя звездой, купалась во внимании более взрослых и более "крутых" ребят - даже Эдди ей понравился вполне искренне - и много рассказывала о том, как ей хочется уехать. Что родители ее не понимают, что вечеринка была огонь, но все самое интересное она наверняка пропустила...

"Самое интересное пропустили все. Кроме Нейта и меня". Воспоминание об этом заставило его прятать глупую улыбку. Он все еще чувствовал тепло Нейтана на своей щеке и на своих губах. Нейт сделал это сам. Сам потянул Айка к себе. Это лучше, чем выиграть в лотерею, лучше, чем выходной день.

У Айка был длинный список вещей, которые он ненавидел, но он как будто не понимал, какие вещи он любил. Поэтому потеря Пэм оказалась таким неожиданным ударом, раскачавшим его больше, чем следовало бы. Ему казалось, что он легко откажется от всего на свете, что он ничем не дорожит. Ему по-настоящему принадлежали только воспоминания о прошлом, но даже отбитый немножко Айк понимал, что прошлое проходит невозвратно.

И этот поцелуй был едва ли первой вещью, от которой он ни за что бы не отказался. Чем-то необычайно ценным.

Наконец они втроём дошли до дома Кристин. Она помахала с крыльца и юркнула за дверь, в теплый прямоугольник света. Парни остались одни.

Айзек подошёл к Нейтану и требовательно протянул руку за электронкой.

- Осталось проводить тебя. Или ты не хочешь палить, куда переехал?

Он улыбался: риск, конечно, очевидный. Никто не придет к тебе громить гостиную снова, если не будет знать, где она находится. Айку было откровенно неуютно думать о том, что ждало Нейта, когда его родственники вернулись домой. Но при этом довольно цинично он рассуждал, что разгроми они гостиную Роуз - он бы уже сидел со своими пожитками под мостом. А от Нейтана не откажутся. У него милая улыбчивая мама, которая, как ему показалось при коротком знакомстве, старалась ради сына. Она не выглядела счастливой, но все равно светилась изнутри.

- Или пойдем сперва поищем еще одну кладовку?

Фейерверки, щекочущие так, что Айк с трудом подавил новую волну дрожи.

Айзеку казалось, что в его глазах их даже видно - огненные цветы вспышек. Оставалось порадоваться, что худи на нем безразмерный и длинный. Он всегда легко реагировал и быстро заводился, но все же в этот раз это было что-то новое: впервые на парня - и впервые он чувствовал влечение как... компонент. Не как самоцель, не как потребность, с которой просто нужно разобраться в моменте. Ему в принципе впервые было как-то все равно на эту реакцию, он ее не контролировал, не разгонял и не стремился донести до Нейтана. Просто хотелось побыть рядом еще, а что там происходит с телом - как будто можно отложить в долгий ящик. Он и в поцелуе Нейта прочитал не сексуальное желание, а разрешение быть ближе; уязвимость и открытость - как бесценный подарок, который Айк отчаянно не хотел проебать, но совсем не был уверен в своих силах.

"Ты сломаешь мальчику жизнь". "Все, что ты делаешь - разочаровываешь". "На что ты вообще годишься?"

Айк почти ничего не говорил по пути, но молчать в тишине улицы было уютно. Он шел рядом с Нейтом, иногда касаясь локтем его локтя и ждал. Подарков на Рождество так не ждут, как он ждал.

- Мне надо будет вернуться до пяти утра, - когда они приближались к кинотеатру, Айк посмотрел на время и подавил вздох. - Где-то в семь минут шестого Роуз просыпается и может спалить, что окно открыто. Тогда я обратно не попаду.

Формально кинотеатр был закрыт, но чтобы снять замок с цепи даже ножик не понадобился - всего лишь надавить на дужку под определенным углом. Внутри была темнота. Выбитые окна исправно закрывали фанерой и картоном, мусор тоже временами вывозили - местное сообщество, в которое входила и Роуз, панически боялись засилья крыс и зарождения бактерий-мутантов - а кроме граффити, внутри практически не было следов вандализма. Местным детям не хватало локаций и вредителей они успешно выгоняли с насиженных местечек сами.

Айк шел за Нейтаном, фонариком телефона подсвечивая неровности пола и негромко вещал, имитируя голоса из рекламы:

- Добро пожаловать в самый неуспешный и самый обожаемый кинотеатр Олбурга, Синемафан. Ваши дети отравились здесь пиццей? Пьяные подростки загадили задние ряды? Снова забит толчок? Постоянство - признак мастерства, а, нет, подождите, мы закрылись.

Однажды кто-то из ухажеров Дэйзи взял Айка сюда на повтор "300 спартанцев". Было даже неплохо, если бы еще Дэйзи пошла с ними, а не спала дома, сбегая от головной боли.

- Тут есть генератор, который можно запустить, - произнес он, усаживаясь рядом на соседний стул и забирая парилку. Телефон оставил на стойке, расписанной маркерами - номера телефонов, обзывательства, истории из жизни и просьбы о помощи. Пусть светит вверх. - Но лучше просто прийти сюда днем.

- Да не видно же ничерта, - Айк успел сделать ещё одну затяжку, прежде чем отдать парилку Нейтану и подумал, не завести ли себе такую.  Раньше ему было просто плевать, чем себя травить, но может, лишние несколько лет жизни ему ещё пригодятся. - Плакаты фильмов. Можно забрать себе постеры всякого старья, они никому не нужны.

Больше ничего интересного в плане развлечений Айк здесь не находил. Но слова Нейтана про кино мгновенно оформились в его голове в план действий. Как было со скейтом. Как только он подумал, что это чертовски тупо - держать в комнате сломанную вещь, которая напоминает тебе, с какими козлами ты теперь живёшь по соседству - он тут же решил, что может это исправить и включил в "прайс" похода к Пэм. А когда узнал от Терри, что скейт Нейта был подарком отца - понял, что не просто может это сделать, а должен.

Не было ничего сложного в том, чтобы сшить несколько простыней строительным степлером, приволочь садовую лестницу и поставить проектор. Кинозал готов.

Нейт тем временем удалялся куда-то во тьму и Айк пошел за ним, всё ещё держа фонарик включенным. Тьма не была непроглядной, но по его меркам достаточно неуютной. Возможно, что свет фонарика - контрастный настолько, что тени казались физическими объектами и предательски вздрагивающий в его руках, делал все только хуже.

Он присвистнул, увидев коробку. И правда, сокровища. Похожим баллончиком Айк рисовал трещину на скейте - прокрашивал по вырезанному из тонкого картона трафарету.

- Камеры есть вокруг лавки Роуз, такие вот понтовые улицы... Заправки, маркеты. Ещё некоторые места. Но их хорошо видно. Ну...

Он слегка замялся, прежде чем продолжать:

- Если тебе хочется это сделать, я принесу баллончики. Необязательно ведь сегодня, да? - Осторожное прощупывание почвы. Хотя Айзек сам сказал, что Нейт не играет в такие игры, он по привычке искал подвох. Как и Нейтан.

"Блядь, что если он просто... Ничего не вспомнит утром?" - желать кому-то такого Айк бы не стал, все его истории с провалами в памяти от алкоголя были постыдными. Но с другой стороны, разве это не развязывало ему руки? Сделать постыдное, о чем не будет помнить Нейтан, но Айзек будет хранить.

- Ты хочешь ебнуться с нее? - Миролюбиво спросил он. - Могу так тебя опрокинуть.

Айк встретился взглядом с опьяневшим, расслабленным Нейтом и добавил:

- Надо посмотреть в подсобке.

Когда они оказались в подсобке, Айк неслышно закрыл дверь и повернул защелку. Не потому что ему нужно было запереть Нейта - а потому что в его жизни слишком часто срабатывал закон подлости и он предпочел бы не ждать с открытой дверью стайку школьников, играющих тут в аутласт ин риал лайф.

Нейтан разглядывал окружающее пространство с таким же живым любопытством, с каким он осматривался в лавке Роуз, а Айк разглядывал его. Сердце билось как птица в клетке, его снова потряхивало. И страшно захотелось вдруг убежать - словно этот вариант развития событий светился безопасным зеленым. Нейтан убедится, что его "товарищ" ебненький и больше никогда не приблизится, ему не придется разочаровываться, обижаться, переживать и злиться. В тот момент, когда Нейтан потянулся к нему, Айк вдруг поверил, что может дать что-то еще, что-то хорошее - но уверенность в этом мелькнула и исчезла. Ему было чертовски страшно, а ведь еще ничего и не случилось.

И все-таки он всегда выбирал красный. Потому что был эгоистом, потому что хотел брать, испытывать, бороться, пробовать, даже ломая по ходу дела - чинить и пробовать дальше; потому что хотел жить скорее назло, чем благодаря.

- Попался, - сиплым от волнения голосом произнес Айк и взял чужую ладонь в свою, мягко забирая электронку. - Подсобка сойдет за кладовку?

Он послушно не поднимал больше фонарик вверх, но двинулся вперед, вынуждая Нейтана оказаться возле стеллажа - и водрузил электронку и мобилу на полку. От каждого их движения стеллаж качался и свет ходил ходуном по стенам, отсветы плясали на лицах, плыли тени.

Сотни разных вариантов, как попросить об еще одном поцелуе - какие-то дурацкие, какие-то жалкие, какие-то - удивительно разумные и взвешенные, но Айзек отмел их все и просто переплел свои пальцы с его, держась за чужую ладонь Чтобы не утонуть и не потеряться, чтобы не быть снесенным волной, которая вот-вот накроет. Так крепко и со всей силой держатся дети.

А потом склонился к его лицу и поцеловал. Медленно, без напора и не глубоко - пробуя его губы, опираясь одной рукой о стеллаж за спиной Нейтана, а второй продолжая держать его так крепко, как мог. Желание быть помедленнее - из страха сломать. Нежность - из желания быть лучшим, быть близким и быть безопасным.

Айк понимал, что он не безопасный. Он понимал, что это может сыграть злую шутку, если Нейтан посчитает себя обманутым. Но все это было проблемами Айка-из-будущего.

Это закончилось. Авантюрная дерзость, за которую он был вознагражден. Айк невидящими глазами смотрел вперед, пытаясь осознать это - и не мог. Тяжёлая голова Нейтана, приятная теплая тяжесть, лежала на его плече и у Айка мелькнула мысль, что его плечо было создано для этого. Он сам как будто был создан для этого - медленно и мягко целовать Нейтана, красть его дыхание, смущать его

От короткого и ласкового прикосновения к шее побежали мурашки. Айзек буквально взрывался - и при этом чувствовал себя так спокойно,  так забыто спокойно...

Это чувство дома, поймет он позже. Обретение потерянного дома. Но сейчас он просто чуть-чуть умирал от того, как было хорошо, и неопределенность, непонятность всей ситуации делала ее только дороже. Как страшно и как хорошо.

- Я запер дверь,  - он не мог не улыбаться, гордясь своей предусмотрительностью. - Сюда никто не войдёт.

Айк отпустил его ладонь и обнял, прижимаясь и словно пряча его - и предательски вздрагивал. Все его объятия и поцелуи с другими людьми не имели ничего общего с этим. Словно он украл сокровище. Словно у них двоих появилась смертельно прекрасная и опасная тайна.

Колени подгибались и ему пришлось опуститься на пол, всё ещё обнимая Нейта за ноги, прислонившись к ним горящим как в лихорадке лбом.

Он ничего не знал о Нейтане. Комната, интерес к мистике и содержимое шкафчика - это по сути всеx, что Айзек успел увидеть, но он парадоксальным образом доверял ему - возможно, потому что его ещё никогда не трясло ни в чьем присутствии, будь это полиция, скины, подружка или работники опеки. Если Нейт ничего не вспомнит завтра, будет хорошо. Но Айк хотел бы, чтобы он помнил. Его стремление оставить на Нейте метку, след, остаться в его жизни, войти в нее ураганом и остаться - никуда не делось. Только ураганы разрушают, и это спорило с той страшной волной нежности, которую он испытал.

Поэтому он просто не знал, что делать дальше.

Айк разжал руки и снизу вверх посмотрел на Нейта. Искал в его силуэте сожаление, недовольство, разочарование. Ты всех разочаровываешь. Если сейчас он и справился, то потом это все равно случится.

- Я не знаю, как, - извиняющееся выражение с лица стереть не получалось. - И не знаю, почему. Но какая нахер разница? Может, хочешь ещё? Я хочу.