Утро началось с сообщений от Айка. Нейт, едва разлепивший глаза, несколько минут непонимающе смотрел в телефон. Айк ответил почти сразу после того, как Нейт сонно набрал сообщение, и вот они уж договорились о встрече вечером. Вспоминая минувшую ночь, Нейтан не был уверен, что идея все еще хороша, но убеждал себя, что нужно просто держать себя в руках, и все будет в порядке. Тем более, что он обещал Айку призраков. А нарушать обещания Нейт не любил.

На кухне ждал оставленный Лив завтрак – подогретые блинчики из супермаркета. Она даже написала записку с сердечком в подписи. Она старалась, и Нейтан впервые за долгое время почувствовал не раздражение, а благодарность. Она снова ушла на работу с ночевкой у бабушки с дедом, так что пыталась всячески проявить заботу, думая, что уделяет ему мало времени. Нейт же, как любой подросток, был рад тому, что дом пустует ближайшие сутки.

Почти весь день он потратил на разбор собственных бумажек. Немного прибрал бардак, не до полной чистоты, но скорее так, чтобы валялись вокруг нужные материалы и статьи. Все, что не касалось интересующей их темы, ушло обратно на стеллажи. На компе он открыл чистый вордовский файл, куда планировал вписать все, что Айка заинтересует, чтобы потом найти и перекинуть ему больше информации об этих случаях. Ну или он просто даст ему направление, а дальше пусть ищет сам.

- Заходи, - к тому моменту, как Айк пришел, Нейтан уже прилично «намусорил» вокруг статьями. Он ходил по комнате, дымя парилкой. В колонках играли Muse свою Sing for Absolution. Нейтан сделал звук чуть тише. – Пива нет, есть только энергетики. Падай куда хочешь, трогай что хочешь, только ничего не ломай. – После очередной затяжки Нейт впервые за это время обернулся к Айку и посмотрел на него. – Как дела?

Нейтан крутился в компьютерном кресле, разглядывая Айка, который будто бы старательно не смотрел на него. Их отношения все больше напоминали качели, и качели эти уже укачивали. Нейтан не понимал. А когда он не понимал, он начинал злиться. Сейчас злость была бы совершенно не к месту, поэтому нужно было переключить тумблер в голове Айка, но как - Нейтан не имел понятия.

Если ему плевать, то почему тебе не плевать? А точно ли ему плевать?

И снова - вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз…

- Это все мне нужно для того, чтобы помочь тебе в твоей истории с призраком, - Нейт встал со стула, выцепил со стола флешку и подошел с ней к Айку. Опустился на корточки напротив него, оперся руками о его колени и заглянул в глаза. - На флешке наиболее подходящие под твое описание истории, со ссылками, видео и фото. Ты можешь ознакомиться сам. Мне показалось возможно, но ты будто не очень рад тут находиться.

Нейтан поднялся, взял ладонь Айка, вложил в нее флешку и зажал в кулак.

- А что касается Хэллоуина… Не думал об этом, но вряд ли мы будем устраивать что-то, к чему не успеем подготовиться за пару ночей, м? Надо только замок повесить. - Он затянулся парилкой. - И надо бросать эту дрянь… вызывает зависимость.

- Ты стесняешься? – Нейтан прищурился насмешливо и недоверчиво. – Будем считать, что я этого не слышал. Лучше комментируй мусор, чем говорить такое. Звучит как самая тупая отмазка на свете. Не верю, что ты умеешь стесняться.

Нейтан прошелся вдоль комнаты, раздумывая над идеей к Хэллоуину. Вообще-то он успел настроиться на обсуждения историй призраков, а про Хэллоуин не думал вообще. И все же ему казалось, что Айк слишком преувеличивает сложность. Он перекинул вейп ему в руку, напоследок крепко затянувшись, и упал на диван, принявшись мастерить самолетик из очередного листка с распечаткой статьи, который валялся на полу.

- Если его так сложно повесить, ты уверен, что его так уж легко снять? Или ты думаешь, его разрисовали? – Нейтан запустил самолетик в воздух. – Вообще-то, конечно, надо было с утра идти и ставить замок… Ну ладно, допустим, полотна нет. Одной ночи на полотно не хватит? Еще одну на то, чтобы расписать улицы. У вас тут не то чтобы самый большой город в Штатах. И еще одна на то, чтобы украсить зал. А придумывать и искать материалы – в процессе. Но мы ведь не будем делать грандиозное шоу, правда?

Нейтан окинул взглядом комнату в поисках энергетика, но не нашел, и решил не вставать. Когда Лив ночевала не дома, он злоупотреблял таким количеством вредного, что сам иногда начинал бояться за свой организм.

- Или может вообще ничего не делать? Самый лучший Хэллоуин – это смотреть на Майкла Майерса дома, со стаканом попкорна в руках, - он лениво сполз пониже и, указав на вейп, сделал манящий жест пальцем.

Кажется, ситуация была похожа на события минувшей ночи. Айк снова не совсем верно понял то, о чем говорит Нейтан. Вот только в прошлый раз это непонимание закончилось как-то скомкано странно, повторения подобной неловкости не хотелось. Но это был Айк… он сидел рядом, так близко, что Нейтан чувствовал его запах, касался невольно рукой его затылка, видел его слишком близко. Он категорически не понимал Айка, но хотел его понять. Он хотел пробовать еще раз, даже если снова будет называть себя идиотом и клясться, что больше никогда и ни за что. 

Значит, так и должно быть. Значит, пока было недостаточно больно.

- Мы могли бы посмотреть кино здесь, - Нейт выдохнул пар в его сторону. – Но это вообще-то не особо проблема. Я сегодня один, и во многие другие дни тоже. Мать много работает и остается писать статьи с дедом. – Нейт задумчиво посмотрел на Айка, повернувшись боком. – А может нашла кого-то и врет мне. Неважно. Ее периодически не бывает. Смотри что хочешь. Но не уверен, что тебе будет очень весело смотреть со мной на Хэллоуин какое-нибудь лютое старье. Ну, в смысле, потратить праздник на это.

Лава-лампа на одной и полок погрузила комнату в сине-фиолетовый полумрак. Нейтан замолчал, наблюдая как по лицу Айка медленно движутся едва различимые пятна света. Хотелось потрогать… вместо этого он снова затянулся вейпом.

- Ты прикалываешься? – Нейтан лениво пихнул его в плечо. – Или ты насколько пьян? Я похож на того, кто танцует ска? Чувак, на такой вечеринке я могу быть только тем парнем, про которого все будут спрашивать, нахрена ты его притащил, ведь он максимально не к месту. Ну или могу напиться и ненавидеть всех вокруг. Ты забыл, что я ни в каком месте не веселый? Я зануда, Айк. Приятно познакомиться.

Вейп выскользнул из пальцев. Нейтану было слишком лениво его забирать обратно. Потом. Он так уютно устроился, что лень было даже двигаться лишний раз. А ведь до прихода Айка он представлял, как они будут в поте лица до рассвета штудировать статьи о призраках. Кто знает, может это еще впереди? Не сегодня, так завтра, послезавтра… или когда Айк посмотрит содержимое флешки.

- А про погром забудь. Она вообще на тебя не сердится, ей плевать на погром. Уж маме точно. Ты просто не знал моего отца…

Нейтан замолчал, потому что в голове сразу понеслась вереница образов, погружаться в которые не хотелось. Он взял себя в руки.

- Поверь мне, мама видела и не такие погромы. Гораздо хуже. Так что просто забей на это, ладно? Это ерунда. Вообще не стоит внимания.

Каждый раз, когда Нейтан вспоминал отца, у него в голове словно щелкал какой-то переключатель, и он вспоминал, как важно быть правильным. Потому что всю жизнь отца преподносили Нейтану как отрицательный пример. Становится ли он похож на него? Становится ли он жестче, чем был в те дни, когда отец говорил, что никогда не сможет им гордиться?

Нейтан провел руками по лицу и уставился в потолок.

- Хочется выпить. Или даже напиться. Но это очень хреновая идея.

На предложение о концерте Нейтан не ответил в итоге ни да, ни нет. В случае с Айком, он не предполагал даже не то, что может случиться завтра или через пару недель, а то, что может случиться через десять минут. Приятное слишком быстро и непредсказуемо сменялось на непонятное и болезненное. Невозможно было строить хоть какие-то планы.

- Можешь считать, что у меня его тоже не было, - Нейтан резко встал и, подняв рюкзак Айка, принес ему, чтобы тот сам вытащил предложенную банку. Тут же сделал такой внушительный глоток, на который только был способен. Если эта хрень могла бить в голову, очень хотелось, чтобы ударила. – У него был героин. Поэтому у нас не было его. Я не думаю, что я готов говорить о нем. Я не хочу даже думать.

В подтверждение своих слов Нейтан поднял банку и почти допил ее до конца. Мимолетно вспомнил, что в холодильнике была еще едва начатая бутылка вина, которую Лив приносила от родителей.

Он вернулся обратно на диван, повалился на спину и оглядел комнату, словно выжидая, когда она уже поплывет. Но она не спешила.

- Я хочу быть пьяным и глупым, - он улыбнулся, глядя в потолок, а потом переводя чуть поплывший взгляд на Айка. - Или и пьяным, и глупым.

- Я не танцую. А еще не умею шутить. Всегда чувствую себя лишним в больших компаниях. Все мои увлечения пиздец какие скучные, потому что сводятся к изучению чего-либо. Я не умею играть в спортивные игры. Я никогда не спал с девушками, ну, в полном понимании… Пить я тоже не умею, делаю это не для веселья, а чтобы отстраниться от людей или разогнать злость. – Нейтан усмехнулся, зашвырнув банку куда-то себе за спину. – Откровенно говоря, я не понимаю, почему ты вообще со мной общаешься. Даже Ник из шахматного клуба веселее.

Нейтан встал с дивана. Ему казалось, что мир перед глазами плывет недостаточно, хотя он, Нейтан, на самом деле достаточно поплыл.

- Алкоголь ведь, говорят, оказывает депрессивное воздействие. Какого хрена все веселятся, когда напиваются? - Нейтан шарился по комнате в поисках вейпа, забыв, что тот у Айка. Трек в плейлисте, играющем на компе, сменился на «My sweet prince» Placebo. Нейтан весело хохотнул, кивнув в сторону компа: - Ну охуенно.

Он помнил вечер, когда был еще очень маленьким, отца в очередной раз не было дома несколько суток, и Лив заслушала их альбом «Без тебя я — ничто» до дыр, особенно этот трек. Для маленького Нейтана их песни были непонятными, скучными, унылыми. Теперь он гонял Placebo на репите чаще, чем что-либо другое.

- Это могла бы быть отличная песня для медленного танца, - сказал Нейт, подходя к Айку, чтобы осмотреть его на предмет наличия вейпа. Забрал. Затянулся. Это уже была механическая привычка. – Но я не танцую. В каком-то интервью Брайан говорил, что некоторые даже трахаются под эту песню. Психи, правда? Хотя в каком-то смысле их можно понять.

- Интересно, - Нейтан медленно ходил по комнате, выписывая не то круги, не то какие-то неизвестные науке фигуры, - это героин сделал моего отца дерьмом, когда он решил попробовать «что-то новое», или он был дерьмом сам по себе?

Это был вопрос, не требующий ответа. И он задал его не Айку, а скорее в пустоту. Нейту не нравилось, что они затронули темы, которые вытаскивали из него гадкие воспоминания, которые заставляли ковыряться в самом себе, как в кровоточащей болячке. Медленно отдирать насмерть присохшую корку.

- Слушай, да мне плевать, если честно, делает оно другим или нет. Я не задумываюсь об этом. Не задумываюсь о том, какой я и каким буду в других обстоятельствах. Мне глубоко и откровенно… похуй. Я просто не делаю того, что делать не хочу, вот и все. Не из страха стать другим. Не из страха пробовать новое. Если бы я боялся пробовать новое, тебя бы сейчас тут не было.

Да, это грабли, которым он позволит ударить себя еще десятки раз, пока либо не расшибет свой лоб окончательно, либо они не услышат друг друга. Нейтан смотрел на Айка, слушал его слова и думал о том, что они как два иностранца, как обитатели разных планет совершенно друг друга не понимают. И если он привык к тому, что в принципе не может донести свои мысли и чувства ни до кого из окружающих, то Айк был единственным человеком в его жизни на данный момент, в отношении кого Нейтану это было небезразлично.

- Я может пока хреново тебя знаю, - Нейтан сел на подлокотник дивана и говорил, глядя Айку в глаза, - но мне кажется, что ты как будто… защищаешься своими шутками, смехом, этой маской дурачка. Ты переводишь негативную энергию в шутки. А я перевожу в злость. Я ношу ее в себе долго, очень долго, я терплю, а потом, - он сунул руку в карман, достал и прокрутил в руке нож-бабочку, - случается какая-нибудь херня. Ну вот такой вот я. Не умею по-другому. Не хочу уметь.

Нож отправился обратно в карман. Нейтан откинул голову, глядя в потолок, шумно выдохнул.

- Ладно, прости, давай не будем. Я сейчас просто нагоню чернухи и испорчу вечер. Я уже. Наверху на кухне есть вино. Хочешь? Или вермут.

Нейтан усмехнулся. Он наклонился к Айку, положил ладони ему на плечи и уткнулся лбом в его лоб, заглядывая в глаза.

- Ты даже не представляешь, насколько ты прав. Больше тебе скажу – я все еще хочу держаться от тебя подальше. И если бы я мог это контролировать, я бы так и сделал. Но дело не в страхе, хотя в какой-то момент я испугался… себя. – Он отстранился, все еще невесело улыбаясь. – А теперь я просто не хочу тянуться за тем, что все равно не смогу получить.

Он встал, чуть пошатнувшись, и отправился на кухню вверх по лестнице. Достал из холодильника вино. Достал из шкафчика вермут. Разбил стакан, пока пытался достать нужные стаканы, и немного порезал руку, которую тут же замотал кое-как бинтом. Вернувшись в подвал, поставил бутылки и стаканы на компьютерный стол, кивком головы приглашая Айка обслужить себя самостоятельно. Здоровой рукой не без труда откупорил вермут и плеснул себе немного, тут же залпом осушил.

- Никакой интересной истории нет. Просто долгое время меня воспитывали как безупречного мальчика, за которого матери было бы не стыдно. Таким, какой она перестала быть, встретив отца. А отец пытался сделать похожим на себя. Долгое время я не слышал и не понимал его. Все это время я получал побои, купался головой в унитазе и доставал свои учебники из мусорки. А потом что-то сломалось. Я устал. И один парень, бивший меня в очередной раз, напоролся на мой нож. И тут что-то сломалось еще сильнее. И я ударил его этим ножом в руку снова. И снова. И снова. Исключили из школы. Переезд. Добро пожаловать в Олбург.

В голосе Нейтана было напряжение и неприязнь. Будто тот, о ком он рассказывал, этот Нейт из его истории, ему не нравился.

- Это все ерунда, - Нейтан опустился на диван рядом с Айком, держа в руках новую порцию напитка, но не спеша прикладываться. - Просто ерунда.

Вторая порция тоже ушла быстро. Горло, да буквально все внутри горело от алкоголя. А еще от мыслей и воспоминаний. Собственная жизнь казалась ему убогой, и он снова начал злиться. Кажется, на отца он походил куда больше, чем тот думал. Алкоголь раздувал в нем злость точно так же. Оба были из той категории людей, которые, перебрав, становятся агрессивными и мрачными. Нейтан это, как ни странно, понимал и осознавал, и даже пытался сдерживать, уже погружаясь в это состояние.

Внезапная близость Айка, физическая близость, резанула – почти больно. Отец говорил, что алкоголь делает людей честнее, обнажает их истинные мысли. Так вот что он чувствует и думает на самом деле? Они не друзья. Не партнеры. Не враги. Завтра он поцелует, послезавтра будет дружить, потом снова подерутся. Кто они вообще?

Нейтан убрал руку Айка со своего плеча.

- Я не Терри, - сказал он, глядя прямо перед собой, - а ты не Лукас. Это не то же самое. Мы не друзья. Друзья не целуются и у них не встает друг на друга. Ну или… если для тебя это так, то для меня – нет. Уходи. Пожалуйста.

В горле стоял ком. До боли. Нервы сжались в тугой узел. Он не знал, увидятся ли они вообще поле этих слов. Ему на тот момент казалось, что нет.

Нейтан встал, поставил пустой стакан на стол и вышел из подвала. Кое-как он добрался до своей комнаты, непослушными руками воткнул в уши наушники, чтобы не слышать шагов, не слышать, как хлопает дверь, и упал на кровать. Слишком много алкоголя. Слишком много эмоций от алкоголя. Неправильных, разъедающих, гадких. Он никогда не сказал бы подобное, если бы не был пьян. Возможно, отец был прав.

Нейтан думал, что провалится в сон, но сна не было и близко. Несмотря на шум музыки, он все равно вслушивался в то, что происходит в доме. Но, как оказалось, не расслышал. Потому что вода, выплеснутая в лицо, была последним, что он вообще мог ожидать, но она случилась. Нейтан медленно поднялся, провел рукой по лицу и в изумлении уставился на Айка. Наушники он, разумеется, снял.

С каждым словом изумление усиливалось, а вместе с ним – возмущение. Нетайн просто тупо моргал, пытаясь понять, действительно ли он слышит то, что слышит, или это ему снится.

- Какие к черту игры? – сказал он тихо, когда Айк закончил свой гневный монолог. – Я прогоняю тебя потому, что я не понимаю, что вообще происходит. Не понимаю с той самой вечеринки. Я не сплю с друзьями в одной кровати, не лапаю их под одеждой, не зажимаю в кладовках, ясно? Если у вас тут так дружат, то прости, я – мимо. А если это не дружба, то что?

Нейтан швырнул наушники в угол комнаты. Мокрая футболка отвратительно липла к телу, с волос капала вода. Он слез с кровати по другую сторону от Айка, смахнул рукой воду с волос и продышался, сдерживаясь, подбирая слова.

- Я не знаю, что ты обо мне думал, но вполне возможно, я действительно мудак, не оправдывающий твоих ожиданий. Если ты хочешь думать, что я пытаюсь играть в какие-то игры – дело твое. Мне всю жизнь было плевать, что обо мне думают, потому что в большинстве случаев обо мне думали хуево. Это я переживу. А вот эту странную дружбу – не уверен.

Нейтан никогда в жизни всерьез не признавался себе в том, что ему страшно. Даже когда били толпой. Даже когда угрожали ножом. Даже когда отца находили при смерти или когда его чуть не сбила машина во время очередного трюка на скейте. Он не разрешал себе бояться. А теперь – боялся. И подумать только – боялся говорить.

- Я не умею чувствовать то, что чувствую. Я не умею говорить об этом. Но ты взрываешь мою голову, понял? Ты вообще из нее не выходишь! Возможно не сегодня и не завтра, и даже не через месяц, но однажды наступил бы момент, когда я не выдержал бы делать вид, что я с тобой дружу, потому что это не так. А я понятия не имею, что у тебя в голове.

Когда Нейтан поднял взгляд на Айка и увидел слезы, ему самому захотелось исчезнуть. Сейчас же. Резкость его голоса была как пощечина. Нейту показалось, что он моментально протрезвел, хотя на самом деле в голове все еще шумело, и все плыло перед глазами. Только теперь было не ясно алкоголь это или эмоции, которые ударили в голову.

Горло и грудь будто сжали в тиски. Дышать было сложно, говорить – вообще невозможно.

Он ожидал разбитого стакана. Об стену или даже себе об голову. Ожидал драки, ожидал ругани, ожидал хлопка дверью, такого, чтобы стены задрожали. Но того, что он видел, он совершенно не ожидал. Что он вообще на самом деле знал об Айке, чтобы чего-то ожидать?

Страшно было говорить. Подойти – тоже страшно. Нейту казалось, что все безвозвратно рушится, и что бы он ни сделал, Айк все равно вспыхнет еще больше и уйдет. Несмотря на это «идешь ко мне». Но он подошел. Вообще не понимая, как двигаются ноги, не чувствуя собственное тело.

Проклятый ком в горле не давал говорить. Да что говорить он не представлял. Все слова казались идиотскими и бессмысленными. Он просто смотрел на Айка, не в силах отвести взгляд от его лица. Чуть дрожащими пальцами стер кровь с его губ. Провел ладонью по влажному от слез лицу. Обнял и замер - осторожно, напряженно, будто готовый к тому, что его вот-вот оттолкнут.

Все подруги Лив всегда восхищались тем, какой Нейт хороший мальчик. Аккуратная стрижка, чистая одежда, не рваная и не грязная, как у большинства мальчишек. Внимательный, задумчивый взгляд голубых глаз. Разумеется, он уже выучил все уроки. Мисс Николсон хвалит его за отличную успеваемость и прилежное поведение в классе. Он тихий и скромный. Всегда послушный. Он тот, кого ставили в пример обычным детям. Тем, у кого сбитые от дворовых игр коленки, порванная от них же одежда, невыученные уроки.

Хороший мальчик Нейт теперь стоял посреди комнаты, глядя снизу вверх на Айка, обнимавшего его колени, и его слегка потряхивало. Он никогда, ни специально, ни случайно не делал людям больно. Душевно больно. Айк бормотал, а Нейтану хотелось закрыть уши и не слышать, потому что он даже до конца осознать не мог, что он – причина этого состояния. Он злился на себя. Очень сильно злился.

- Перестань, - севшим голосом проговорил он, мягко отстраняя Айка, чтобы самому сесть напротив. – Лучше ударь меня, если станет легче. Только не… не делай так… не говори так.

Нейтан взял ладонь Айка в свои руки и сжал, поглаживая пальцами. Порезанная ранее на кухне рука ужасно ныла, бинт размотался, но рана уже не кровоточила. Тупая боль пульсировала от центра ладони до кончиков пальцев.

- Останешься? – проговорил он тихо, не поднимая взгляд на Айка. – Сегодня. Здесь. Я один до завтрашнего вечера.

- Не извиняйся передо мной, - внутри Нейтана все сжалось от этого «прости». – Пожалуйста.

Голова шумела. Он вообще не понимал, о каких конспектах говорит Айк. Он забыл, какой день недели. Забыл о существовании школы. Забыл, что вечером вернется Лив, нужно будет объяснить зачем он тут распивал алкоголь. За пределами комнаты вообще ничего не существовало. Единственным важным словом, которое услышал Нейтан, было «да» в ответ на предложение остаться. Больше ничего не имело смысла. Мысль о том, что Айк мог действительно уйти, безвозвратно, режущей болью отдавалась внутри.

- Какие конспекты? – Он обхватил ладонями лицо Айка и посмотрел ему в глаза. - О боже… Возьми мои. Плевать на конспекты.

Нейтан подался вперед и коснулся едва ощутимым поцелуем уголка губ Айка. И еще раз – в губы. Чуть настойчивей, но все еще слишком осторожно. После чего Нейт мягко отстранился и встал, опираясь на край кровати. Ноги плохо слушались. Он протянул Айку руку, помогая подняться.

- Я хочу в душ. В ледяной. Нужно… прийти в себя. – На нем все еще была влажная, хотя уже и подсохшая майка. Волосы растрепаны. На одежде кровь с порезанной руки. – Ты можешь воспользоваться второй ванной, рядом с кухней, если хочешь. Можешь взять мою одежду, если нужно…

Нейту казалось, что его голос звучит ужасно устало. Он махнул рукой в сторону шкафа. Да что там шкаф, Айк вообще мог делать в этом доме, что хотел.

Холодная вода окончательно отрезвила. И хотя в голове все еще стоял гул из путающихся мыслей, после душа стало немного легче. Вода смывала весь негатив этого вечера, вот только страх остался где-то глубоко внутри. Страх от мысли, что алкоголь превращает его в подобие отца. Страх того, что Айк мог уйти. Страх от самого себя, потому что он, как оказалось, совсем себя не знает.

Нейтан натянул на себя серые пижамные штаны, но остался без верха. Дома никогда не спал в футболках. Некоторое время он еще стоял в ванной, глядя в зеркало и пытаясь прогнать ощущение нереальности происходящего. Он настолько устал и перестрессовал, что вообще не понимал кто он и где он. И что Айк возможно сидит в соседней комнате, на его кровати. Если не ушел.

Он был там. Сердце снова сильно заколотилось, и Нейт сделал резкий глубокий вдох и медленный выдох. Лив говорила, что это помогает успокоиться. Но ему как будто бы не особо помогло. Он забрался на кровать с противоположной стороны, перелез ближе к Айку, обнял его со спины и замер так на несколько минут не в силах двигаться. Просто прижимался и молчал.

- Идем, - пробормотал Нейт. Казалось, до этого момента прошла целая вечность. Он передвинулся на свое место, утягивая Айка за собой, привлекая его ближе, на свою сторону кровати, чтобы он не лежал на мокром. Нейт прижался как мог теснее, уткнулся носом ему в грудь и закрыл глаза. Одновременно казалось, что он вообще не сможет уснуть и что он уснет в первые же минуты. И на то, и на другое была одна причина – слишком сильная встряска за один вечер.

16.10.2017

Он не помнил, как провалился в сон, но это было быстро. Утро началось с будильника, который Нейт наощупь выключил с четвертой попытки, уже готовый кидать его в стену. Он с трудом разлепил глаза, сонно уставился на Айка, потом на время. До выхода оставалось тридцать пять минут. Нейтан погладил Айка по плечу, а потом легонько растормошил.

- Полчаса до выхода, - пробормотал он.

Этого времени ему хватило на то, чтобы умыться, потупить в зеркало в ванной, прокручивая в голове события минувшего вечера, и одеться. Футболку, надетую задом наперед, еще пришлось переодевать.

Ужасно хотелось спать. Нейтан бегал по дому почти в панике: на полу кухни еще остались осколки стакана, в подвале были открытые бутылки алкоголя, не считая общего бардака. Если Лив вернется раньше времени, слишком многое придется объяснять. Он наспех все прибрал, покидал в рюкзак какие-то конспекты, толком не помня расписание, туда же отправил зарядку для телефона, который был полностью разряжен, наушники, вейп.

В коридоре они столкнулись с Айком. Нейтан только успел натянуть толстовку, как попался в объятия. Все еще сонный, с трудом соображая, он неловко приобнял Айка в ответ.

- Ручка и тетрадка, - повторил машинально и сбегал обратно в комнату.

До школы добрались все равно с небольшим опозданием. По пути Нейтан поругался с продавщицей круглосуточного магазинчика из-за неработающего кофейного автомата. А на первом уроке сразу понял, что сегодня об учебе он думать не сможет вообще. Он так часто оборачивался, чтобы посмотреть на сидящего сзади Айка, что вместе с ним начал оборачиваться недоуменный Лукас.

Нейтан не понимал, что он записывает, и вообще не слушал, что говорят. Только без конца смотрел в телефон, считая минуты до конца занятий. Потом не выдержал и решил написать сообщение. Напомнил Айку про флешку с материалами, не зря же он до его прихода столько всего накачал туда.

В конце последней перемены Нейтан хотел перехватить Айка в коридоре. У них должна была быть совместная история, но ему хотелось увидеться и поговорить ближе, а не выкручивать голову на задние ряды. Но Лукас, угрожая разрывом дружбы, утащил его смотреть на тренировку чирлидирш и слушать про Кошечку Мэдди.