Нейтан не был согласен с тем, что нечего было рассказывать. Разговор был нужен, и он обещал быть сложным. По крайней мере у них с Лив все серьезные разговоры были такими. Нейтан не знал, как устроено в других семьях, но достаточно хорошо знал Лив, чтобы понимать - это не то, чего она от него ждала. Хороший колледж или университет, достойная работа и, разумеется, девочка, которая потом станет женой, родит внуков, чтобы она могла сменить роль образцовой матери на роль доброй любящей бабушки. Теперь как минимум один пункт можно было вычеркнуть, а он неизбежно забирал с собой еще один.

- Ты не худшее, - чуть нахмурившись, сказал Нейтан. - Ты - лучшее.

Это было то, что снова делало их семью не такой. А ведь она после истории с ножом приехала в Олбург, надеясь на почти пасторальную жизнь, которая даст им второй шанс стать правильными. В конце концов ожидания не оправдались, и Нейтан, ее такой примерный сын, прилежный ученик, любимчик ее подруг, начал год с драк, а продолжил скатывающимися вни оценками. Он точно знал, что новость о том, что ему нравится парень, то есть, глобально, в принципе нравятся парни, а не девушки, заставит ее загоняться еще больше. Она будет искать причины в себе, в Эшли или его отсутствии в их жизни.

Нейтан знал, что Лив нравится Айк, но боялся, что после такой новости ее отношение к нему может измениться. Понравится ли он ей в новом амплуа? Он видится ей опорой и поддержкой Нейтана как друг, но как любимый человек он отберет у нее то, о чем она мечтала.

Загруженный этими мыслями, Нейтан пришел на кухню и продолжал думать, сосредоточенно гоняя по тарелке горошины и кружочки моркови. Он не сразу заметил, что Лив смотрит на него, скорее почувствовал ее взгляд, а когда поднял голову, постарался осмыслить то, что она сказала. От ее касания он почти вздрогнул.

- А? Да, здорово, - ответил он невпопад.

Про свою семью сказать "мы"? О чем она? Он почти успел смутиться, но потом подумал, что где-то краем уха, прослушав основную часть разговора, услышал, что Айк и Лив говорили о его тете, и решил, что речь шла о ней.

Нейтан не принимал участия в разговоре, но все равно почувствовал облегчение, что тема стала более нейтральной. Слова Лив все еще звучали у него в голове, и он крутил и вертел это слово "семья", пробуя на вкус. С тех пор, как они переехали из Берлингтона, она употребляла его все чаще. Неужели Айка и его тетю она и правда считает семьей? Неужели настолько слепа? Она ведь частенько оставалась поработать в родительском доме, совсем по соседству с Питерсами, и наверняка все эти звонки с просьбой дать рецепт - не просто дань дружбе Роуз с миссис Дэвис, а ее, Лив, с ней общение. Она же должна видеть.

Нейтан смотрел на мать и пытался понять, чего им обоим не хватает, чтобы услышать друг друга и хотя бы раз поговорить на одном языке. Редкие моменты близости, когда они смеялись, обнимались и в совершенно случайном диалоге пробегала искра тепла, были не в счет. Он смотрел, как она непринужденно общается с Айком, улыбается, и пытался примерить слово "семья" на них, на всех троих. Представлял, как приходит однажды домой, неважно, с учебы или работы, и они встречают его улыбками и объятиями, бытовыми историями, теплом, которое поможет сбросить весь груз тяжелого дня.

До самого окончания ужина он не мог прогнать из головы эту картинку, поэтому, когда Лив позвала его поговорить, он почувствовал себя странно - словно его мысли прочитали. Словно этот разговор стал продолжением этих мыслей. Но Лив, разумеется, говорила всего лишь о дружбе, хотя Нейтан все равно чувствовал себя и держался настороженно. И она не могла этого не заметить.

- Ты не ошибаешься. Я не решил с ним дружить, я просто...

Влюбился? Возможно, более удачного момента поговорить уже не будет. Но смелости не хватило, чтобы сказать это вслух.

- Это странный вопрос. Я не решил, это само случилось. Он классный, с ним весело. - Нейтан старался, чтобы его голос звучал буднично, но получалось не очень. Неестественные сухие фразы. - Ты же не думала, что ошиблась в отце, когда выбрала его?

Лив, до этого момента смотревшая на собственные руки, лежавшие на коленях, быстро подняла взгляд. Они смотрели друг на друга в повисшей тишине, и Нейтан понял, что сравнение было самым неудачным из возможных. Или наоборот?

- Но это же не...

- Да, - перебил ее Нейтан, - я выбрал его. Это так. Чтобы это для тебя ни значило.

Волнение отступило, и он готов был говорить дальше. Быть может, не так прямо и смело, как хотелось бы, быть может, пришлось бы долго подбирать слова, но он был готов. Вот только зазвонивший в гостиной мобильник отвлек. Нейтан не сразу пошел брать трубку, замер ненадолго, надеясь, что звонок прекратится, но некто на том конце воображаемого провода был упорным.

Ничего не говоря, Нейтан вышел в гостиную, бросил тревожный взгляд в сторону Айка и взял телефон. Незнакомый номер. После его короткого "алло" воцарилась тишина. Лив на фоне что-то говорила Айку про шоколадный кекс на десерт. Нейтан нажал отбой, бросил телефон на диван, но тот тут же зазвонил снова. Две пары глаз уставились на него. Он выдохнул, снова ответил, но снова - тишина в ответ. Быстро выйдя из гостиной, где мешала болтовня Лив, Нейтан стал вслушиваться, стараясь различить в трубке хоть какие-нибудь звуки.

Тишина в трубке звучала угрожающе. Нейтану не нужно было додумывать, потому что уже на втором звонке стало ясно, что это не случайность, не ошибка номером, не реклама или что-то в таком духе. Это был человек, который звонил именно ему. Звонил, чтобы ничего не сказать. Но Нейтан отчетливо слышал его присутствие.
После четвертого звонка наступила тишина, в которой собственный вздох показался Нейтану оглушительным. Он нервно сбросил руку Айка с плеча и принялся сам набирать незнакомый номер, десятки раз - бесполезно.

- Все в порядке? - Лив выглядывала из кухни, по выражению лица сына явно стараясь определить, стоит ли развивать тему странного звонка. Едва утихшее беспокойство вернулось и затрепетало внутри. А они ведь даже не договорили, и теперь, если он уйдет, она останется один на один с мыслями об этой странной фразе, брошенной Нейтаном до того, как он вышел из спальни.

Растить взрослого сына было непросто, и хотя Лив уже начало казаться, что она справляется, раз за разом Нейтан строил препятствия, о которые она спотыкалась.
- Все в порядке, - бросил он в ответ таким голосом, что стало ясно - не в порядке, но обсуждать он это не будет.

Когда Нейтан уходил в подвал, Лив так и осталась стоять, сжимая в руках кухонное полотенце, и полная решимости на серьезный разговор. Сразу, как только выдастся возможность.

Нейтан первым делом прикрыл за собой дверь, а потом замер на ступеньках, глядя на Айка. Эта комната и этот человек были его хрупким миром. Маленьким, уютным миром, где было тепло, где была любовь и спокойствие... на которое кто-то покушался. По пути к Айку Нейтан бросил телефон на стол, а подойдя, сел на пол и уткнулся лбом в его колени. Говорить о звонке не хотелось, это даже казалось бессмысленным. Казалось, они оба понимают, что это был за звонок, и также понимают, насколько они бессильны в этой ситуации. Все еще бессильны.

"Он хочет и у него получается" - хотел ответить Нейтан, но не стал. С другой стороны - могли ли они действительно знать, чего он хочет. И кто такой на самом деле - этот он. Нейтан закусил губу, чувствуя тревогу и нерациональную обиду, ведь Айк уйдет и, наверно, забудет об этих идиотских звонках, а ему и дальше дергаться от звука телефона. Или ставить на беззвучный и все равно дергаться. Выбор так себе. И тут же, едва подумав об этом, он сам себя за эти мысли устыдил.

- Да, - отозвался он мрачно, но пытаясь улыбнуться. - Не испортит.

Нейтан сел на край дивана, поджав и обняв колени, и задумчиво уставился в монитор.

- Понятия не имею, как это обнаруживают. Если ты полистаешь интернет, способов найдешь массу - от тех, что звучат почти научно, до полного идиотизма. Тут придется пробираться наощупь, скажем так. Самим выбирать, чему верить и что пробовать.

Работы действительно предстояло много, и Нейтан с досадой думал, что погрузился бы в ее обсуждение с гораздо большим кайфом, если бы не события получасовой давности. А теперь собрать мысли в кучу было сложно, но он старался.

- Детектор - это для измерения напряженности электромагнитного поля. Не помню точно, но вроде как считается, что присутствие призраков влияет на него, - Нейтан пожал плечами. - Сложно сказать, как на самом деле это работает, не зная, что вообще такое - призраки. Но они есть даже по низким ценам, так что ничто не мешает попробовать. Ты, кажется, говорил, что видел кого-то на ферме, помнишь? Можем походить с такой штукой там. Хотя, даже если она сработает, не знаю, что это докажет. Надо поискать то, что их визуализирует или позволяет услышать.

Нейтан подошел к компьютеру и показал Айку несколько вкладок, на которых были понравившиеся ему товары.

- Тут есть какие-то рации, скорее всего самые обычные, хотя некоторые продавцы уверяют, что это авторское изобретение. Но мне больше нравится то, что они уже с историей, например, вот у этого парня под ником Хантер, - Нейтан открыл нужную страницу и посмотрел на Айка, - есть очень правдоподобные видео, где он ловит всякое на камеру. За его оборудованием целая очередь из покупателей раньше была, а сейчас как-то интерес снизился у народа.

- Главная проблема призраков в том, что мы не знаем, что такое призраки, - Нейтан слабо улыбнулся. - Но ты прав, если удастся их где-то запечатлеть, мы будем точно знать, что они есть за пределами нашей головы. Кажется, правда, что пока это мало кому удавалось сделать так, чтобы выглядело правдоподобно.

Говоря это, Нейтан думал о канале. Айк выбирал, что купить в первую очередь, и он не стал отвлекать его, только задумчиво вглядывался в монитор. Он видел множество роликов, где люди показывали странные пятна, загадочный свет и всякие невнятные тени, или записывали жуткие звуки непонятного происхождения, но ничего из этого не выглядело достаточно убедительно, чтобы привлечь внимание больше, чем любой откровенно постановочный ролик.

Хотя они уже выбирали оборудование, сам канал казался Нейтану чем-то очень далёким и недостижимым, слишком много препятствий было на пути и казалось, что новые только и успевают появляться. Да и вообще, разумно ли было светиться в интернете у всех на виду, когда какой-то псих шлёт ему письма с явным намёком, что хочет ему навредить?

Погруженный в размышления и глубоко задумчивый, он проследовал за Айком на кухню и рассеяно кивнул, когда тот уселся за стол. Ему было все равно, где предаваться собственным мыслям. Пока Айк развлекал Лив болтовней, Нейтан наливал чай, все такой же рассеянный - просыпал сахар, облил себя кипятком.

- Ни разу не был на школьном балу? - раздался за спиной Нейтана удивлённый возглас Лив. - Вы обязательно должны сходить. Кхм, я имею в виду, Нейтан тоже редко куда-то выбирается...

Она бросила осторожный взгляд в сторону Нейтана, но тот, сделав всего пару глотков чая, встал и отошёл, словно и не слыша, о чем она говорит.

- Я любила балы, - чуть смущённо сказала Лив, с тёплой улыбкой глядя на Айка. - Всегда ходила, хотя, должна признать, в школе я была не самой популярной девочкой. Слишком хорошо училась, слишком слушалась родителей. Тогда это было не модно. И все равно там было здорово! Разве что... кроме последнего... хотя... знаешь, меня тогда пригласил самый красивый мальчик в школе. Уже и не вспомню, как его звали. Но зато хорошо помню Дейзи. - Лив крепче сжала руками чашку и взгляд её, обращенный к ней, потеплел ещё больше. - Этот парень бросил меня прямо перед самым балом. Его приглашение оказалось нелепой шуткой. Но я познакомилась с классной девчонкой, с которой протанцевала весь вечер. Мы тогда здорово проучили тех ребят, которые надо мной издевались.

- О, это был девяносто пятый, весна, - шире улыбнувшись, прощебетала Лив, не сразу поняв, что только что услышала. - Девяносто пятый, - добавила она почти беспомощным голосом. - Она была на год старше меня.

Руки с силой сжимали чашку, так сильно, что она обжигала пальцы, но Лив словно этого не чувствовала, хотя хотела бы - быть может, хотя бы это вернуло её в реальность. Её мысли унеслись далеко в прошлое, в тёплый, но ветреный майский вечер, и, глядя теперь на Айка - совершенно не в силах отвести взгляд - она пыталась угадать общие черты.

- Невысокая, светлая, голубые глаза, - эхом отозвалась Лив. В горле пересохло, голос звучал глухо в тишине кухни. Она протянула руку и мягко коснулась ладони Айка. - Она была такая искренняя, лучезарная и весёлая. И такая смелая... она спасла этот вечер.

Лив казалось, что она слышит смех Дэйзи, чувствует прикосновения к своему запястью, видит озорные искры в глазах... с Айком у них цвет был разный, но теперь ей казалось, что сам взгляд похож.

Неужели она?...
По телу пробежал холодок и кожа тут же покрылась мурашками. Лив помнила, что мамы Айка не было в живых.

- Я могу рассказать об этом вечере, если хочешь, - осторожно сказала она. Её рука сжала чужую ладонь и легонько погладила. - Мы не были близкими подругами, но я навсегда запомнила её и этот бал.

Лив чувствовала себя немного растерянно и неловко, но до момента, когда Айк заговорил о смерти, она еще улыбалась. Она не соврала о том, что действительно хранила Дэйзи в памяти, потому что вспоминала ее, листая школьный альбом - самой Дэйзи там не было, но были Дастин и Бетси. Вспоминала она ее и проезжая мимо школы, иногда - в таких же случайных разговорах, например, с родителями. Но за все годы, что прошли с того памятного вечера, воспоминаний этих собралось бы не так уж много, на самом деле - крупицы. И кто знает, вспомнила бы она ее, если бы не Айк? Узнала бы, что Дэйзи больше нет? И помнила ли тот майский бал сама Дэйзи?...

Лив смотрела множество передач о психологии, где лысоватые мужчины в очках и с бородой или немолодые женщины в строгих костюмах с уверенным видом рассказывали ей, как правильно жить. И хотя ей казалось, что она готова к разным ситуациям и ничто не способно выбить почву у нее из-под ног, жизнь показывала обратное. То ли передачи эти не работали, то ли с самой Лив что-то было не так. Но когда Айк сказал "ее убили", а потом быстро, как свойственно даже не подросткам, а маленьким детям, переключился на улыбку, она застыла, глядя на свою чашку с остывающим чаем. Она так скоро переключиться не смогла, психика уже не обладала той гибкостью.

Слишком много мыслей разом обрушились на нее. Дэйзи, которой уже пять лет не было в живых, а жила она, по всей видимости, все так же в Олбурге, и они даже ни разу не пересекались в каком-нибудь супермаркете... не говоря о том, что семьи жили по соседству. Айк, который ворвался в их жизнь каким-то ураганом с разрушительной силой - эмоции, драки, потом - из ниоткуда взявшаяся дружба, такая крепкая за такой короткий срок. И, наконец, главное - дружба ли?

От этих мыслей голова шла кругом. Лив представила, что сказала бы Дэйзи, если бы в тот вечер, сидя на подоконнике в кабинете биологии, они смогли бы каким-то магическим образом заглянуть в будущее и увидели своих сыновей, спящих в обнимку. Услышали, как они говорят то, что слышала она, стоя за дверью подвала.
По рукам побежали мурашки, и Лив подавила желание спрятать их под стол. Вместо этого она отняла от чашки вторую руку и взяла ладонь Айка в свои две.

- Конечно серьезно, - впервые за последние несколько долгих минут она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. - Кто бы нам запретил? Как я уже сказала, меня решил пригласил самый красивый парень в школе, но это оказалось злой шуткой. Его и двух популярных девчонок. Одна из них меня просто терпеть не могла! Дэйзи... твоя... твоя мама увидела, как я расстроена, и поддержала меня. И знаешь что? Она предложила проучить их. Прежде, чем мы пошли танцевать, мы заперли эту девчонку в старом учительском туалете, который был закрыт на ремонт.

Лив осторожно отняла руки и отвела взгляд. Ей хотелось обнять Айка, просто прижать к себе, поделиться своим теплом и какой-то спокойной тихой радостью, которой уступила место тревога, но она не решалась. Не знала, насколько удачный момент, и будет ли Айку комфортно от такой близости. Быть может, ему и вовсе хотелось бы побыть одному или сменить тему.

Она отставила чашку с уже остывшим чаем в строну. Кекс на ее тарелке остался нетронутым, но теперь она уже, кажется, не сможет съесть ни кусочка.

- Я рада, что вы с Нейтаном так близко подружились, - сказала она, поднимаясь из-за стола и направляясь к раковине, чтобы вылить чай. Замерла там поначалу, но потом все же заставила себя повернуться и посмотреть Айку в глаза. - Если тебе когда-нибудь захочется поговорить, неважно о чем, ты всегда можешь прийти ко мне. Или позвонить. Хорошо? И еще, - тут она запнулась, но вздохнула и продолжила, - если вам с Нейтаном захочется поговорить со мной о чем-то, вы можете...

Нейтан вошел в комнату, такой же задумчивый и встревоженный, каким и уходил, и от одного только его появления она резко замолчала. Он перевел вопросительный взгляд с матери на Айка и обратно.

- Мы как раз закончили пить чай, - Лив улыбнулась. - Я тут совсем заболтала Айка. Пойду к себе, лягу наверно пораньше, а то завтра много рабочих задач. Спокойной ночи, мальчики.

Она вышла, а Нейтан, убедившись, что слышал звук захлопнувшейся на втором этаже двери, подошел к Айку со спины и обнял за шею. Мысль о том, что не нужно считать минуты до того, как он уйдет, грела и возвращала в ту приятную реальность, где не было никаких жутких преследователей. Хотя еще несколько минут назад он нарезал круги по комнате, названивая на незнакомый номер и десятки раз набирая и стирая смс сообщение, которое в итоге так и не отправил.

- Как же с тобой хорошо, - тихо сказал он, устроив подбородок у Айка на плече. - Достаточно просто обнять, и становится легче. Хочется выключить мысли в собственной голове, чтобы там остался только ты.

Поднявшись к себе в спальню, Лив прохла в крохотную ванную, выложенную старой, поблекшей от времени розовой плиткой, умылась холодной водой и долго смотрела в зеркало над раковиной. Уходя из кухни, она чувствовала тепло и спокойствие - потому наверно, что таким ей показался Айк. Да и само воспоминание было греющим. Но теперь, когда она осталась наедине с собой, на нее навалились совсем другие воспоминания - жесткие, неприятные слова Роуз Питерс об Айке и его родителях. О матери она, кажется, говорила даже чаще, чем об отце.

Лив Вышла в спальню, открыла стенной шкаф и достала с самой верхней полки неприметную коробку, уселась с ней на кровать. Содержимое - настоящие сокровища ребенка и подростка - стала выкладывать на покрывало. Набор заколок, купленный на первые накопленные в жизни деньги. Подумать только, она почти никогда их е носила. Записки, которыми перебрасывались с подружками на уроках - не все, но самые ценные. Засушенный цветок, подаренный мальчиком, с которым она впервые поцеловалась. Коробка была почти полной, когда Лив нетерпеливо зарылась в нее рукой и вытащила личный дневник на дешевом замочке, который, разумеется, легко вскрыла. Внутри лежало фото: две светловолосых девчонки стоят посреди опустевшего школьного спортзала, одна смешно улыбается, другая стискивает ее в объятиях и целует в щеку. На развороте коротко: "май 1995, Дэйзи".

Нейтан выбрал какой-то ужастик почти наугад. Казалось бы, ему и в жизни хватало Джима-Джона, но рядом с Айком он так быстро расслабился, что в конце концов смог выкинуть преследователя из головы. Когда же Айк, игнорируя фильм, стал приставать к нему, он и вовсе вытеснил оттуда все, кроме себя, и Нейтан тоже перестал понимать, о чем смотрит кино. Придвинулся ближе, время от времени картинно округляя глаза с намеком, что они в доме не одни, и убирая чужие руки. Но в глубине души, конечно, очень хотел, чтобы Айк продолжал.

Лив еще до прихода Айка оставила аккуратно сложенный комплект постельного белья в подвале, где уже стоял обогреватель, но, когда фильм закончился, Нейтан поманил Айка пальцем и потянул за собой наверх. Ему не хотелось даже думать о том, чтобы он спал отдельно, и мозг, разморенный домашним уютом и объятиями, отказывался переживать.

- Ты говорил, кажется, что наши мамы были знакомы? - негромко сказал Нейтан, прикрывая за собой дверь изнутри. Он подошел к Айку, обнял его, запуская руки под футболку и наслаждаясь теплом и мягкостью кожи. - Расскажешь? Удивительно, что мама знала и ничего мне об этом никогда не говорила. Это такой большой секрет, м?

- Я думаю, что она не любила никогда Берлингтон, - задумчиво сказал Нейтан. Мысли его все еще крутились вокруг знакомства их матерей, но Айк упомянул это почти вскользь и перевел тему, так что Нейтан решил, что позже расспросит Лив. - У нее там толком не было подруг, да и ей ближе по духу местный уклад жизни. Она хочет жить как твоя тетя или моя бабушка. Обмениваться с соседками пирогами, ходить на чай, чтобы делиться сплетнями, копаться с саду и смотреть сериалы.

Берлингтон для Лив был чужд не только поэтому, но говорить об отце Нейтану не хотелось. Но он тоже был довольно весомой причиной. Знала ли вообще Лив какую-то другую сторону жизни Берлингтона, кроме той, что представляла из себя заблеванные и расписанные баллончиками кварталы, мутных людей, наркотики и вытекающие из всего этого ее бесконечные нервные срывы? Вряд ли. На самом деле, приехав туда и сразу столкнувшись с жестокой и враждебной средой, она захотела обратно с первых же дней. Туда, где она была лучшей дочерью, примерной девочкой, образцом для подражания и примером успеха.

Нейтан же многое отдал бы за то, чтобы вернуться. Его, как многих сверстников, не привлекали большие города с их мифическими перспективами, высотками, суетой, безразличными ко всему людьми. Но и Олбург, до сих пор остававшийся для него дырой, он не полюбил так, как любил Берлингтон. В этом городишке он любил только Айка, хотя все еще готов был дать ему шанс. Но в сердце его все еще были улицы из красного кирпича, ночные кофейни, фестиваль острой еды в конце марта и сахарная вата на набережной в парке Спенсера Смита. И друзья, с которыми теперь почти не осталось связи, кроме редких переписок, потому что час с лишним езды на машине - это почти целая вечность.

Получив локтем в бок, Нейтан повернулся и навалился на Айка сверху, хитро прищурившись.

- Так и быть, если я тебе когда-нибудь в чем-то проспорю, можешь заставить меня научиться вальсировать. Только подтяни собственные навыки, потому что учить будешь ты. Как раз... к следующему году может пригодиться. К выпускному. Кажется, - он улыбнулся, склоняясь ближе, - можно считать, что я заранее тебя пригласил.

То, что для Айка было фу, для Нейтана до некоторых пор было вполне реальной перспективой. До тех пор, пока у него не поехала крыша от чувств к парню, он не курил, не ругался матом и усиленно старался забыть случившийся в его жизни нож на школьном дворе. А впереди рисовалась картина такого же аккуратного дома, как дом его бабушки, белый забор, жена с детьми и какая-нибудь условная собака. И самой смелой мечтой Нейтана было, что жена будет разделять его интересы, потому что при худшем раскладе он воображал, как после работы копошится со своими исследованиями где-нибудь в гараже, а она пилит его за "бесполезный мусор".

От этих мыслей у него почти мурашки по коже побежали, и он взглянул на Айка, сам не веря, что теперь вот она - его реальность. Хотелось себя ущипнуть. Но тут же, на словах "трахнемся в машине", отвернулся, чувствуя, как краснеют щеки.

- Мы договорились не называть друг друга словом "парочка" или не быть ею? Если первое, то мы определенно упускаем много всякого каноничного. У нас, кажется, было только одно свидание, которое мы даже не признали свиданием? Да, точно, без поцелуя оно не считается.

Не дав Айку ответить, Нейтан бросил быстрый взгляд на дверь и накрыл его губы поцелуем, удобнее устраиваясь сверху всей тяжестью своего тела. Дверь в последнее время он закрывал изнутри на замок, не думая о том, что это вызвало бы у Лив куда больше вопросов, реши она вломиться. Но это не успокаивало.

- Бесит постоянно напрягаться, прислушиваться и дергаться, - выдохнул он, прервав поцелуй. И улыбнулся, в голосе явно читалось, что шутит: - Пойдем ей все расскажем. Одной проблемой меньше станет. Тем более, ты говорил, что она и так подозревает. Или просто больше никогда не будем закрывать дверь.

Руки Нейтана залезли Айку под футболку, ладони прошлись по ребрам, по бокам, но дальше - нет. Он с тихим вздохом отстранился и перекатился, ложась рядом и глядя в потолок. Продолжит - контролировать себя будет сложно.

- Ты будешь приходить в любое время, - нахмурился Нейтан в ответ на слова Айка. - Когда захочешь. Даже если она вдруг будет против.

В последнее время перед отъездом из Берлингтона они с Лив по вечерам паковали вещи. Сидя на полу, в тусклом свете торшера с барахолки, окруженные кучей коробок, они упаковывали в них пятнадцать лет жизни. Нейтан эти вечера ненавидел. Часть одежды и мебели пришлось распродать, что-то - выкинуть, и оказалось, что даже старые пыльные банки для круп в крохотной кладовке делали этот дом своим. Собственная жизнь казалась маленькой и незначительной, когда он видел, как она умещается небольшой горкой в углу прихожей.

А еще он жалел, что нельзя упаковать с собой вид из окна, улицу, кафе Френки и все то, чего не сможет заменить новый город, каким бы он ни был.

В такие вечера Лив становилась особенно сентиментальной и много рассказывала ему об этой квартире и о том, как они жили с отцом до того, как Нейтан появился на свет. Лив без сожаления, но все же с каким-то оттенком грусти говорила, что оставила в Олбурге все свои мечты и мнимую хорошую жизнь ради Эшли. Говорила, что, несмотря на все трудности, обрела свое счастье, и Нейтан верил, хотя понять ее не мог. Как будто ее любовь к его отцу шла рука об руку с глубочайшей нелюбовью к себе. Она действительно отказалась от всего хорошего, что было в ее жизни, и впервые пошла наперекор родителям. Он был уверен, что если она узнает про них с Айком, она не сможет позволить себе быть против - в худшем случае просто смирится.

Он крепко сжал Айка в объятиях в ответ на его порывистые ласки, а когда тот отстранился, повернул голову и перехватил взгляд, пытаясь понять, серьезно ли то, о чем он говорит, или это шутка. Так или иначе, Нейтан буквально вспыхнул изнутри и снаружи. Всего пара слов, и в нем уже был коктейль из эмоций и чувств, в котором мешались смущение, желание, волнение и восторг.

- Шутишь? - спросил он, не отводя взгляд. Сердце учащенно билось. Еще пару месяцев назад он ужаснулся бы от этой мысли, а сейчас она вызывала в нем приятное волнение. - Попробуй.

Нейтан был уверен, что Айк не пойдет. Слова его все же не были похожи на шутку, скорее на какую-то подростковую браваду. Он и сам, хоть и не осознавал это, только хотел быть смелым, а на деле от одной только мысли, что дверь останется открытой, что-то сжималось в груди. Волнение и усиленно подавляемый страх мешались с почти детским восторгом от новых ощущений - приятное мешалось с опасным.

Но главной мотивацией Нейтана, подталкивающей его к важному шагу, было не желание преодолеть свои страхи и самого себя удивить смелостью, и даже не желание бунтовать, а банальная усталость и досада от того, сколько времени и возможностей они упускают. Каждый раз, проходя на улице мимо парочки, которая могла себе позволить остановиться и поцеловаться у всех на виду, он думал о том, что они - не могут.

Противопоставить себя обществу и топать перед ним ногой он, разумеется, не мог, по крайней мере не сейчас. И первой под удар попадала Лив. Ее понимание, принятие и поддержка были Нейтану не так важны, как необходимость раздвинуть собственные границы, которым она в каком-то смысле мешала.

Когда Айк все-таки направился к двери, Нейтан смотрел на него с глупой улыбкой, которую невозможно было стереть с лица. Вероятность, что Лив спустится со второго этажа, была практически равно нулю, а уж ее визит в подвал - тем более, и все равно эта открытая дверь словно бросала вызов. И поцелуй - уже ставшее привычным действие - казался ярче.

- Когда-нибудь, - заговорщицки сказал он, свободной рукой гладя Айка по щеке, - я проберусь в твой дом тайком. Ночью, пока все спят. Проберусь и залезу в твою постель, пока ты будешь спать.

Он, конечно, дурачился, но эта внезапно пришедшая в голову глупость ему понравилась. Сколько бы времени им не было отмеряно быть рядом - хоть месяц, хоть целая вечность, Нейтану хотелось вместить в это время как можно больше ярких и греющих изнутри впечатлений, которые потом станут воспоминаниями. Хотелось потому, что на примере своей семьи он видел, насколько мимолетным может быть счастье. Сегодня тебе кажется, что ты можешь еще многое успеть, а уже завтра все поменяется, и, обернувшись, ты увидишь, как мало успел на самом деле.

Конечно, Нейтан думал. А еще об этом думала Лив, мечтавшая, чтобы если не она, то хотя бы ее умница-сын сделал все правильно, отучился и получил билет в большое и успешное будущее. И вдогонку об этом мечтала миссис Дэвис, надеясь, что если дочь она каким-то невероятным образом упустила, то уж за внука-то сможет удержаться достаточно крепко, чтобы не дать ему сойти в верного пути.

- Кажется, мы даже уже обсуждали что-то такое. Думал, - усмехнулся Нейтан, - всего год ведь остался. Все мы об этом думаем. Но я не очень хорошо представлял себе, чего хочу. Одно время хотел фильмы снимать документальные, потом понял, что можно блог вести, и вообще решил, что нет смысла тратить время на учебу. Хотя это очень рисковый путь, если ничего не получится, времени будет дохрена упущено.

Ни на одной из обычных работ Нейтан себя не видел. Не потому, что считал себя каким-то особенным, просто от одной мысли о них ему уже становилось невыносимо скучно.

- Зато мать и бабушка видят меня либо педагогом, либо офисным зомби в идеально выглаженной рубашке. - Нейтан задумался, глядя в потолок. - И, конечно, с женой и детьми. В том самом бабушкином доме, который по соседству с вами, он ведь достанется мне по наследству. Странно и забавно получается. - Он перевел взгляд на Айка. - Если бы так сложилось, я мог бы соседом твоей тети. Таким безобразно нормальным, что наверняка ей бы понравился.

Нейтан придвинулся ближе к Айку, так близко, что ткнулся кончиком носа в его нос, и заглянул в глаза, улыбаясь.

- Но не буду. Или буду, если ты захочешь там жить. Но подозреваю, если мы там поселимся и она будет в курсе наших отношений, она переедет.

Все это, конечно, были шутки и по большому счету пустые разговоры. Нейтан никогда не задумывался о будущем всерьез, потому что жил в обстановке, где за него уже все было решено. Его жизнь просто шла по свои рельсам, маршрут был понятен и предсказуем. До тех пор, пока Айк своим появлением не перевернул все с ног на голову.

- Куда бы меня ни занесло дальше, я хочу, чтобы там был ты. А ты?... Я помню только, что ты хочешь уехать из Олбурга.

- Думаешь, мы прославимся? - мечтательно отозвался Нейтан. Он улегся на спину, прикрыл глаза и представил большой особняк с кучей всяких приборов, хитрых изобретений, трофеев, фотографий и целой библиотекой книг. - На воротах должно быть что-то такое, чего ни у кого нет. Какая-нибудь неведомая штука, которую мы встретим... ведь если существует загадочный дым, дьявольский пес и неведомое нечто в лесу, наверняка есть еще много всего, что мы можем найти, правда?

После этих слов мысли о поступлении в колледж и работе в офисе казались чем-то абсурдным. Как можно было предпочесть этот вариант тому, что рисовало их с Айком воображение? И зачем тратить время?

- А еще мы напишем об этом книгу. Много книг. Если выживем. - Мечтательная улыбка сошла с его лица и он обернулся к Айку уже с серьезным видом. - На самом деле, когда вот так лежишь и рассуждаешь об этом дома, все звучит классно, но когда я вспоминаю того пса, или Пэм, или странности на ферме, мне становится жутко. Я боюсь, что однажды мы не выберемся. Или еще хуже - один из нас, и второму жить с этим всю оставшуюся жизнь.

Нейтан не без гадкого тревожного чувства вспомнил Джона и ненадолго помрачнел. Сложно было думать о том, каким прекрасным может быть будущее, когда твое настоящее полно вещей, способных тебя его лишить. Он так и не решился пойти в полицию или доехать до Берлингтона и поговорить с кем-то из друзей отца. А время шло, и Нейтан был уверен, что следующее письмо он непременно получит, неважно - завтра или через месяц. Пока в этой истории не будет поставлена точка, он не сможет расслабиться.

Нужно было отвлечься. Он уже нарушил воцарившийся покой своими мрачными мыслями, так что переводить тему на Джона точно было бы лишним. Нейтан вернулся мыслями к блогу и оборудованию.

- Кстати... насчет выживания и книг. Не знаю, слышал ли ты о Бене Эйнсворте, но среди... эм... знающих людей он - легенда. Ему уже должно быть черт знает сколько лет, но в свое время он изучал всю эту тему, написал три книги и изобрел какие-то особые приборы для поиска призраков и общения с ними. Интересно, что он сказал бы насчет пса, фермы и странностей в лесу? Вдруг он нечто подобное видел?