Их было всего двое. Первого звали Ричард. Это был 1982 год. Христианская закрытая школа для мальчиков. Ричард хотел с ним дружить, но быстро отстал - сказал, что Джонни странный. Джонни не отстал: ловил его в коридорах, подсматривал в раздевалке. Следил за ним немигающим взглядом во время игры. Чем грубее Ричард обращался с ним, тем настойчивее становился Джон. Когда в глазах Ричарда появился страх - он почувствовал прилив эйфории. Когда Ричард бился под ним в лесу за школой, с заткнутым ртом, а страх в его глазах разлился безграничным океаном - эйфория захлестнула Джона. И его сожаление, когда все закончилось, было таким же безграничным. Он долго трогал лицо Ричарда руками в перчатках, медленно раздевал его, чтобы рассмотреть и большой жалостью было, что нельзя посмотреть, что будет с телом дальше. Он хотел бы полного обладания: оставить тело себе. Выпотрошить, мумифицировать, хранить. Ричард принадлежал ему, но им пришлось расстаться.

Полиция расследовала это дело вяло и неохотно. Смерти в закрытых школах - это всегда скелеты в шкафу, которые не любят выносить на свет. Тем более, что один из учителей уже много лет обвинялся в домогательствах и полиция взялась за него - он признался в убийстве Ричарда, под давлением или в обмен на лучшие условия. Но признался. Джонни двинулся дальше.

Следующие двадцать лет Джон строил свою жизнь, как по линейке. Он выучился на врача и вел практику. Он женился и воспитал двоих девочек. Потом с женой пришлось разойтись. Джон думал убить ее, но в действительности, она никогда не стоила столько, чтобы рисковать своей свободой. К тому же, дети достались бы ему - совершенно ненужная обуза. Все эти годы брака он встречался с парнями в мотелях на одну ночь: связывал, придушивал, тренировался управляться с пластиковыми стяжками. Но ничего более ему не было интересно. Он просто пил страх из их глаз. Так было, пока не появился Кей.

Кей оказался Кевином и это был единственный парень, с которым Джон встречался много раз. Единственным, за кем он поехал следом после их расставания. Когда Кей закидывал голову назад и его голубые глаза блестели от слез, Джон видел в нем Ричарда. Он даже называл его Ричардом - Кею было все равно и это нужно было срочно исправить. Джон начал оставлять ему подарки. Начал обрывать ему телефон. Кей попытался сбежать в другой город - но Джон потратил свой отпуск, чтобы найти его. Он привык к тому, что у него снова есть Ричард. Самый сладкий страх на вкус. В конце концов Кей пообещал, что ему наплевать на все и он готов на любой позор, чтобы избавиться от сталкера, и обратится в полицию. "Тебе не нужно пачкать себя позором", - сказал ему Джон. - "Никто ничего не узнает". Из комнаты он вынес чемодан, в котором лежало бездыханное тело Кея. Джон решился на это, потому что знал о Кевине все: сирота, проститутка, наркоман. Идеальная жертва.

Это было везение. Он оставил себе череп Кевина и несколько других костей: остальное мясо и кости выварил, перемолол в мясорубке и выбросил на ферме свиньям вперемешку с животным фаршем. Свиньи ели даже стекло, дьявольские твари.

Время шло, и с каждым годом его мысли становились все более острыми и болезненными. Словно у мыслей появлялся бритвенно-острый край и они ранили его изнутри головы. Встречи на одну ночь снова перестали приносить удовлетворение. Джон научился вязать узлы. Научился контролировать чужое дыхание. Научился мешать жидкости и таблетки так, чтобы усыпить, так, чтобы убить, так, чтобы обездвижить. Он хорошо зарабатывал, хотя и много тратил. Христианская закрытая школа научила его смирять свои страсти: но дьявол все равно был сильнее.

И все же, не сдаваясь, он переехал в Вермонт. В маленьком городе было меньше соблазнов - и удобно ездить в соседние города, для встреч. Уединённый дом, природа. Встречи в Берлингтоне. Жажда не проходила. Мысли ворочались в голове и ему казалось, что его череп изнутри весь залит кровью.

В один из дней он оказался в лавке старьевщика, желая пополнить библиотеку: в таких местах могли храниться старинные анатомические атласы, которые Джон считал произведением искусства. Смолл-ток с хозяйкой ("Отвратительная свинья") прервался, наступила тишина... А потом шум.

Джон обернулся на звук и увидел мальчишку.

- Давайте я помогу вам, молодой человек, - Джон наклонился к парню, который спешно поднимал упавшие книги и встретился с ним взглядом. Бритвенные лезвия взрезали мозг: Ричард. Ричард снова пришел к нему. - Какая... Неловкая ситуация. Но сейчас мы все исправим.

- Да, это новодел, - задумчиво отозвался Джон. - Имитация имитации. Не стоит никакого интереса.

В отличие от этого мальчишки. Джон подумал, что нужно обстричь тому волосы покороче. И переодеть. В рубашке незнакомый Ричард будет выглядеть... Правильно. Потом, разумеется, расстегивать эти пуговицы одну за другой. Застегивать обратно. Скрывать и обнажать, пока не надоест, кажется, никогда не надоест. Джон остался стоять с одной из книг в руках, медленно листая страницы, но не опуская на них взгляда. Он наощупь мог определить, что это дорогая японская бумага. Некоторые такие книги, например, ботанический справочник определенного года издания, уходили с торгов за тысячу долларов и даже больше.

- Она не скажет правды, - Джон аккуратно улыбнулся и забрал череп из рук парня. - Потому что человеческие останки не положено хранить в магазинах. Но он настоящий.

Ногтем указательного пальца он показал на скол в районе височной доли и провел по нему, медленно, демонстрируя пористую поверхность.

- Интересуешься костями?

Хозяйка магазина отвлекла парня, и Джон почувствовал мгновенную вспышку острой злости. Лицо его не выдавало - только уголки губ поползли вверх в нервной улыбке. Он так и стоял, бегая пальцами по корешку взятой книги и выжидая.

Он умел выжидать.

- Может, тебе попадался здесь анатомический атлас хотя бы начала прошлого века? Миссис... - Имя хозяйки вылетело из его головы, как бессмысленный шум. - Она не смогла с уверенностью сказать, что ничего подобного здесь нет. Я бы купил за любые деньги. И тебе пару долларов докинул за помощь в поисках.

Джон обвел взглядом захламленное помещение. Книг было достаточно много, чтобы задержать парня, но что бы он ни ответил, Джон так быстро с ним не расстанется.

- Любой труд должен быть оплачен. У тебя любопытные интересы. Возможно, этот город не такой скучный, каким кажется, - он тонко улыбнулся и спросил: - Ты местный? Или приехал ради лавки? Мне сказали, что ради нее сюда приезжают даже из Нью-Йорка. Хотя кажется, это художественное преувеличение.

Джон приблизился к парню и заглянул из-за его плеча в книгу. Издание качественное и дорогое - но ничего уникального. Такие стояли на его полках. И бывали в его руках. Но по-настоящему его желание распаляли только уникальные вещи. То, что он действительно хотел сохранить.

Это ведь не его вина, верно? Если бы Бог хотел другого, Он не столкнул бы Джона с его Ричардами. Раз, два... Три. Как три божественные сущности. В школьных коридорах Ричард был его собственным божеством. Чтобы убить бога, придется убить его трижды. Мысли, вредоносные и разрушительные, выстраивались в удивительно стройную и логичную картинку. Все закончится, когда Джон получит этого Ричарда. Первый ускользнул из его рук, оставив воспоминания и жажду. Второй остался в его руках частично - но все же, светлые, желтые кости не то, о чем он мечтал. "Это мой последний шанс. Последний шанс получить все". Кожу. Волосы. Запекшиеся глаза. Сердце. Сердце в идеальном прозрачном сосуде, чтобы видеть, что оно больше не бьется. Придется подготовиться, потому что это - то к чему он шел, и Бог дает ему знак. Джон читал этот знак, глядя в голубые глаза незнакомого мальчишки.

Последнего Ричарда.

- Да, возможно, мне придется прийти сюда еще раз, - рассеянно произнес Джон и протянул парню руку. - Рад знакомству. Джим Диланди.

В интернете даже билась его страница с этим именем. Но все фотографии были обрезаны. Некоторые парни не хотели встречаться после знакомства в чате - пришлось создать.

- Майкл, - Джон перекатил это на языке: он уже не улыбался, но всё ещё сохранял абсолютно нейтральное лицо. Ему не понравилось это имя. Было только одно имя, которое он бы встретил улыбкой. Ошибка, молодой человек. Но мы все исправим. Все будет так, как должно быть. - Спасибо. Думаю, я действительно найду то, что ищу.

Среда и четверг были заняты практикой в больнице Берлингтона. В перерывах Джон расхаживал среди запертых шкафчиков с препаратами и мечтал. Он был по-своему романтичен, а приятное чувство того, что мысли-бритвы ушли, делало его самым обаятельным терапевтом в Медицинском центре. Он охотно общался, улыбался и крепко жал руки. В голове его каждое пожатие раздавалось до образа своих суховатых ладоней на тонкой юношеской шее. Сжимать крепче и крепче.

- Ауч, - неловко воскликнула одна из пациенток и засмеялась. - Доктор Пэрриш, это флирт? Потому что я не возражаю.

"Тупая сука", - подумал Джон, отшучиваясь. - "Тупая мерзкая свинья".

20.10.2017

В пятницу в первой половине дня он припарковал машину своего соседа напротив единственной школы Олбурга. Расписание занятий было на сайте, но списка учеников не было. Два Майкла, которые попались ему в статьях о школьной жизни были ему неинтересны. Окна машины задергивались старомодными шторками. Он поднял защитный экран на лобовое стекло, словно бросил здесь авто на какое-то время и пристроился так, чтобы снаружи, в узкие щели между шторкой и рамой, виднелось только кресло. Все нужно было выяснять постепенно. Он не спешил. Он делал правильные вещи медленно, например, он очень медленно прокручивал человеческое серое мясо в промышленной мясорубке. Плавно. Движение за движением. Маленькие шаги. Постепенное сближение.

Майкл выглядел лет на пятнадцать. Небольшие расхождения Джон допускал. Он хотел бы по такому знаку на каждый не случившийся год жизни Ричарда, чтобы провести его таким образом по всем годам, но... Пусть будут небольшие расхождения. Сперва нужно было убедиться, что парень местный: так появится первая постоянная локация.

Джон неспешно тянул крекеры из упаковки и запивал черным кофе из термоса. Он настроился на несколько таких визитов (и в последний поход в магазин накупил сразу несколько пачек). Но появившийся за воротами школы Майкл только убедил его, что происходящее - Божья воля. Ничего хорошего из этого не следовало. За все Бог брал свое. И если сейчас Он преподносил ему эту птичку - значит, потом спросит сполна.

Радости не было. Был сиреной завывший азарт. Джон, не мигая и не двигаясь, следил, как Майкл приближается к машине... А потом поворачивается на оклик. Значит, Нейтан. "Умно, молодой человек", - беззвучно произнес Джон, не сводя с него взгляда. - "Очень умно". Возможно, Божьей воли будет недостаточно. И это логично. Третий раз. Последняя жертва. Как же он надеялся, что последняя... Он ненавидел Ричарда. Ричард сломал его. Он любил Ричарда. Ричард был смыслом всего.

Джон подождал, пока Нейтан не скроется из виду, спешно вышел из машины и убрал защитный экран. Затем завел машину и тронулся. Со средней скоростью, не отодвигая шторок, он проехал по той же дороге, обогнав Нейтана и остановился через квартал, свернув в один из перекрестков. Он смотрел в зеркало заднего вида и ждал. Когда силуэт парня появился и прошел дальше - подождал ровно десять минут, секунда в секунду, и снова выехал на дорогу. Джон постоянно тормозил у обочины, позволяя ему отдалиться - и преследовал его до жилого квартала, оставаясь на растоянии, но контролируя, что шаг за шагом парень движется вперед, перед ним. До дома следить не стал: на сегодня было достаточно.

Джон обернулся, с растерянной приветственной улыбкой. Нервы натянулись струнами и звенели: идет. Это была не случайность, он действительно проживает где-то здесь. И вот мы на маленький шажок... Ближе друг к другу.

- Не ожидал встретить здесь знакомое лицо! Майкл, как дела?

Цепкий взгляд отметил свежие ссадины на ладонях, скейт, дорожную пыль на коленях. Джон напротив, выглядел представительно - и ни один волосок не падал из его аккуратной прически. Машину он взял в аренду в Берлингтоне и припарковал где-то в центре жилого района, пешком вернувшись до той точки, с которой перестал следить за Нейтаном в прошлый раз.

Безумно, безумно хотелось переспросить "Или я должен называть тебя иначе?" Но парень и так выглядел пугливо. Еще рано. Джон улыбнулся шире.

- Симпатичный район. Видел, здесь сдается пара домиков.

Он двинулся вперед по улице, приглашая "Майкла" пройтись с ним.

Взгляд Джона был зафиксирован на Нейтане - даже когда он смотрел мимо парня. Конечно, прежде чем выдвинуться сюда, Джон проверил, что как минимум один дом сдается прямо сейчас. Он продумал легенду тщательно.

- Ты не риэлтор, чтобы в этом разбираться, - дружелюбно отозвался он, вышагивая рядом с парнем. Накачать. Подстричь. Переодеть. Придушить. Раздеть. Одеть. Придушить. - А вот мой риэлтор не выходит на связь, я уже пару улиц обошел, надеялся ее встретить...

Он разговаривал неспешно и размеренно, хорошо поставленным голосом лектора: таким голосом он зачитывал пациентам, что им делать. Когда рядом затормозила машина, Джон ощутил укол злости, но стоило женщине заговорить - его словно обдало жаром. Ему повезло снова. Цена успеха возрастала. С каждым правильным ходом, его собственным или провидения, возмездие становилось страшнее. Это было правильно. Если этот Ричард - последний, то он и должен дастся ему дорогой ценой.

Любой ценой.

Он слышал, как эта машина тронулась с места. Говоришь, заехала домой? Джон невольно обернулся, прежде чем ответить красотке за рулем. Какой-то из ближайших домов был его промежуточной целью.

- Лив, приятно познакомиться, - снова эта выверенная, красивая и теплая улыбка. - Диланди. Джим Диланди, возможно, ваш новый сосед. Район и правда замечательный.

Когда додж отъехал, Джон проводил его внимательным взглядом: он запоминал номера.

В действительности Джону больше нравилась его уединенная ферма вдалеке от жилых улиц. Ехать до работы в Берлингтон было не намного дольше, чем из центра, но его никто не беспокоил. Никто не заглядывал в окна. Никто не шумел и не мешал ему мечтать и вспоминать. Читать книги, которые можно было купить только с рук. Общаться с молодыми людьми, не отвлекаясь. Одно такое сообщение пришло ему, пока Лив отъезжала. Спустя минуту Джон негромко извинился и достал телефон.

"Через шесть часов. Где договорились". Он отправил ответ, посмотрел на Нейтана так, словно забыл про его существование.

- Конечно, она не придет. Риэлтор. Мне не кажется, что ты горишь желанием ее заменить. Если только тебе не нужна практика в недвижимости, - широкая улыбка, маркирующая шутку. Он чувствовал, что сегодня петля сжалась еще крепче - и был доволен. В голове не было боли. Парень, который будет ждать его через шесть часов в номере мотеля, пожалеет, что согласился на эту встречу.

Джон кивнул.

- Это было бы очень хорошо. Но повторюсь, тебе необязательно это делать. Пристройка мне действительно не нужна. Я в разводе и большой дом мне тоже не нужен, но иногда я забираю дочерей на выходные. Ищу что-нибудь, комфортное для нас всех.

Давно не забирал, на самом деле. Но они были неплохим прикрытием. На его рабочем месте даже стояла фотография дочек, крепко слившаяся со всей окружающей обстановкой, и не привлекавшая его внимания. Мало ли из-за чего люди разводятся, но в глазах коллег и пациентов Джон выглядел семейным человеком, в несчастьях которого виновата стерва-жена. Он никогда не говорил плохо о своей бывшей - но подбирал выражения так, чтобы собеседник сам составил такое мнение. "Думал отвезти девочек в круиз, но жена была против. Привез рождественские подарки, но пришлось оставить под дверью, а не вручить лично. Не могу спокойно поговорить с младшей - на фоне постоянно голос жены, отвлекает и вмешивается... Конечно, она просто не хочет потерять контроль. Я понимаю".
Все это было неправдой. Но Джон намеренно держал жену и детей как можно дальше от своей жизни. Чтобы поймать его на обмане, нужно было влезть ему под кожу, а такого человека не было рядом и не могло быть.

Джон зашёл в дом следом за "Майклом", невзначай коснувшись дверной ручки и бросив быстрый взгляд на замок. Он фиксировал окна: высоту, расположение - откуда открывается какой вид и что из какого будет видно снаружи. Под видом осмотра оконной рамы - присмотрелся к задвижкам. Джон не заметил сигнализации в доме, это было еще одним Божьим подарком. Пока Нейтан оставил его одного - прошелся по полу первого этажа, с силой вжимая ноги, и с таким же нажимом прошелся по лестнице. Заходить в хозяйские спальни показалось ему неуместным - он и так мог предположить, где будет малая спальня, и где мастер. Просто прошелся по коридору, вдавливая ноги в пол, и спустился вниз, сделав заметки о скрипучих ступеньках.

Джону казалось, что он и так все запомнил. Но заметка имела значение, как приятный трофей: я был здесь. Я изучил это.

- У вас очень уютно, - заметил Джон, когда Нейтан вернулся. - Не знаешь, какого года постройки ваш дом? И можно... Можно мне стакан воды?

- Да, - Джон случайно коснулся его пальцев, когда брал стакан - и с трудом удержался от желания перехватить его перевязанную ладонь, стиснуть ее и посмотреть, выступит ли кровь на белом. - Может быть, тебя подвезти? Моя машина припаркована неподалеку.

Он тут же обезоруживающе улыбнулся.

- Но ничего страшного, если мы просто пройдемся и ты укажешь мне, куда идти дальше. Нехорошо заставлять людей ждать, правда?

"Ты заставляешь меня ждать".

Джон проследил за тем, как Нейтан скрывается в подвале и возвращается обратно. Мысленно он представил, как встает на лестнице, отрезая ему путь наверх, одним сильным толчком отправляет парня вниз, кубарем, и если повезет, он сломает шею или спину, но не умрет. Возможно, будет кричать. Но в доме никого нет, а звуки из подвала редко слышат соседи.

Джон моргнул. Нейтан стоял рядом.

- Позволь мне... Один вопрос, - спросил Джон, задумчиво коснувшись своих волос. - Тот череп в лавке со всяким хламом - ты собираешься его покупать, Нейтан?

- Тогда я попрошу придержать его для тебя, - Джон выглядел безмятежным и расслабленным. - Мы как раз говорили о нем с миссис Питерс. В благодарность за твое гостеприимство.

Парень почувствовал себя неуютно. Хорошо: это все еще был не страх, в котором нуждался Джон, но это походило... на прелюдию к страху. Джон не смог отказать себе в удовольствии показать Нейтану, что на самом деле, от его внимания не ускользает ничего: водить его, Джона, за нос, не получится. Эффект холодного душа был приятен, и то, что лепетал дальше Нейтан, пытаясь оправдать себя, тешило самодовольство Джона.

Но внешне он так и был - непроницаемо дружелюбный. Очень аккуратный. Словно его эмоции отмерены по линеечке.

- Вранье тебя не красит, - мягко сказал он. - Это маленький, очень маленький город. Чисто статистически, ты встретишь большинство жителей, и не один раз. Особенно, если они делят с тобой один район. Ну, конечно... Возможно, разделят.

Джон еще раз улыбнулся:

- Для этого мне встретиться сейчас с миссис... Как ты ее назвал? До встречи, Нейтан. Хорошего тебе вечера там, с другом.

В следующий раз Джон появился возле его дома спустя пару ночей. Он ждал, пока Нейтан покинет улицу. Пока уедет из дома Лив. Потом еще раз обошел дом по кругу, рассматривая окна и двери снаружи. Рассмотрев дверь в подвал. Незнакомый мужчина окликнул его и Джон объяснил, что котенок его дочери выпутался из шлейки где-то здесь. "Вы не видели этого котенка?" С фотографии на дисплее телефона смотрела его дочь - и ее котенок. "Она пришла к подружке и выпустила его". Старая фотка. Выручала его не раз.

А теперь, когда дом был изучен, а Нейтан - слегка напряжен, настало время затихнуть.

Джон не заходил в лавку Питерс уже несколько недель и выбрал удачное время, чтобы напомнить о себе Гвен. Крашеная стерва не чувствовала никакого подвоха в обходительном, интеллигентном мужчине, который трогательно принес ей цветы однажды и по секрету называл самым прекрасным облачком пыли в этом маленьком городишке. Так же, как и Роуз Питерс, ее было легко разговорить, хотя Джон еще не спрашивал у нее ничего важного - невинной болтовней прощупав ее границы и механизмы поведения, он оставил этот ключик на экстренный случай. Когда отступать будет поздно, и они, вероятно, уже не увидятся - тогда, прижатая к стенке внезапностью вопроса, грузом хорошего отношения и наигранной тревоги, она расскажет ему все, что понадобится.

Он толкнул знакомую дверь, натягивая привычную маску. И приветствие, адресованное Гвен, сорвалось с губ с задержкой. В лавке был Ричард. "Маленький лживый засранец".

В некоторой степени Джон был признателен ему за это представление с профилем Луиса. Это здорово его развлекло, и отправляя очередное гневное и угрожающее сообщение он смеялся, потягивая крепкий зеленый чай. Финальное "Луис" оставляло его руки свободными. Мало ли что чудиковатый букинист придумал себе, разглядывая почти пустой незнакомый профиль, верно? Может быть, у него был свой знакомый Луис?

- Нейтан, вот это встреча, - Джон заулыбался ему и тут же вовлек в разговор Гвен, не позволяя Нейтану слинять. - Гвен, смена проходит в отличной компании, да? Выглядишь уставшим, ты высыпаешься?

Гвен, скучающая за прилавком, выбралась из кресла (мысленно послав проклятие Айку, из-за которого оно совсем разболталось и скрипело как дверь в ад) и подошла к этим двоим.

- И правда, Нейтан, - искренне озабоченная, она взглянула на знакомого. - Айк сказал, что ты останешься дома сегодня, не пойдешь к Хендерсону, я поняла, почему. Тебе нужно выспаться.

Джон проводил Нейтана долгим внимательным взглядом и склонился к Гвен. Он что-то негромко проговорил ей, от чего лицо Гвен недоуменно вытянулось и она тоже повернулась Нейту вслед. Несколько минут спустя Джон снова возник перед парнем.

- Мне показалось, что ты избегаешь меня, Нейтан, - он смотрел встревоженно и без улыбки. - Не помню, говорил я или нет, но в вашем районе мне не удалось ничего снять. По крайней мере, тебе так будет комфортнее, а мне не придется перевозить библиотеку... У меня еще есть работа сегодня, всего хорошего.

Он вышел, пряча едва заметную улыбку, кивнув на ходу Гвен. Она же вернулась за прилавок и взглянула, назад, отыскивая Нейтана взглядом.

- Тебе чем-то помочь?

Гвен посмотрела в ответ очень странно - словно какие-то ее опасения сбылись.

- Ам... Ну... - она растерянно сжала ладони. - Он предупредил, что ты будешь спрашивать, и чтобы я... Не говорила ничего.

Нахмурившись, девушка принялась поправлять какие-то статуэтки на столике. Два доллара за каждую. Вместе неплохо смотрятся на каминной полке: пастух, пастушка и семейство овец.

- Это не мое дело, Нейтан, но что ты к нему пристал?

- Ну, - Гвен отступила от него на шаг и встревоженно бросила взгляд на прилавок, где была спрятана кнопка охраны. - Он не совсем так сказал.

Гвен искренне не понимала, что происходит. Про Нейтана ей несколько раз рассказывал Айзек - и кажется, они были хорошими друзьями. Ей он тоже казался милым. До того момента, как Джон не рассказал ей, по какой причине Нейтан переехал в Олбург.

Но Джон очень хорошо общался и с ней, и с Роуз, и уже оставил у них порядка тысячи баксов в сумме. Прямо сейчас к нему ехала картина, ради которой Роуз поднимала на уши свои знакомства, в общем... Гвен не хотелось обижать ни милого мальчика (с ножом, да?), ни одинокого вежливого покупателя.

- Джон сказал, что вы постоянно сталкиваетесь. И что ты писал ему в соцсетях.

- Тише, тише, - Гвен начала отползать от него к прилавку. - Джон, почему Джим? Джон П.

Она выглядела напуганной и растерянной, но как будто взяла себя в руки в какой-то момент. Неизвестно, что творилось в ее голове, но сквозь страх в ее глазах проступило сочувствие.

- Может, тебе воды налить? Он домой ушел, меня Питерс дернула заменить его.