Нейтан чувствовал себя как ребенок, который строит и без того хлипкий замок из песка, а его снова и снова омывает волной, и он рушится все больше с каждым приливом. Был ли смысл продолжать тщетные попытки сохранить хотя бы подобие конструкции - Нейтан уже сомневался. Айк тем временем не просто подгонял волну, он по замку знатно потоптался.

Глядя, как он хлопает по подголовнику, Нейтан прикусил губу и с силой сжал его колено. Ситуация из неловкой становилась максимально неудобной.

Вопрос Айка повис в воздухе, хотя Нейтан ждал, что мистер Диланди ответит на него сам. Его же вопрос проигнорировал уже Нейтан. После слов о честности ему стало не по себе. И если Айк очевидно не чувствовал в ситуации никакого подвоха, то на Нейтана слова, произнесенные мужчиной, произвели почти такой же эффект, как первый раз, когда он назвал его настоящим именем. Нейтан не любил врать, потому что не умел, и его разрывало на части, когда вместо прямого упрека, к которому он привык с детства, его едва болезненно кололи намеками.

Он отдал банку пива Айку. Из-за волнения от одной мысли о пиве его начало подташнивать.

- Я раньше жил в Берлингтоне, - сказал Нейтан, будто это хоть что-то проясняло в ситуации. Он сполз по сиденью. С запозданием осознав, что рука так и лежит у Айка на колене, он убрал ее, в смущении отводя взгляд к окну. Все происходящее было так неловко, что хотелось открыть дверцу и выйти прямо на ходу. Но может хотя бы тему получится сменить и отвлечь их обоих. – Отличный город. Куда больше возможностей для празднования Хэллоуина, чем в… Олбурге. С радостью бы туда вернулся.

На лбу Джона залегла глубокая морщина напряжения. Как же ему мешал этот шумный сукин сын. Из-за него Нейтан не отвечал на вопросы Джона. Из-за него Нейтан не уделял Джону все свое внимание. Из-за него Нейтан отводил глаза, пытался спрятаться и молчал.

Если бы они оказались вдвоем, Нейтану некуда было бы прятаться. И Джон заставил бы его говорить.

Комментарий про кресло и абажур заставил его стиснуть зубы; губы сложились в тонкую злую улыбку, которая мелькнула, как блик по бритвенному лезвию, и исчезла.

Дв, бритвенные лезвия в голове.  Поэтому друг Нейтана вызывал у него теперь столько ярости. Его присутствие заставляло Джона чувствовать бритвы в своей голове. Присутствие Нейтана - Ричарда - избавляло его от бритв. Он никому и никогда не причинил бы вреда... если бы для него был другой способ почувствовать себя лучше.

- Правда? - Вежливо отозвался Джон. Контакт. И еще немного информации.  Правдивой или нет, может быть, он еще узнает.  - Берлингтон, должно быть, очень красив на Рождество. Все эти вертепы, гирлянды...

Он какое-то еще время говорил - такую же пресную, почти ничего о нем не сообщающую информацию- а потом Айзек подал голос и Джон не сразу понял,  о чем идет речь.

Но минуты через три он заметил камеру и свернув в сторону с дороги, ударил по тормозам. Весь накопленный гнев направлял его к ошибке: его рука потянулась к бардачку, но вместо сумки с пистолетом, Джон достал пачку влажных салфеток и вытер одной лоб.

- Немедленно. Уберите. Это, - он брезгливо махнул рукой в сторону Айка. - Я сказал - уберите.

Нейтан тоже злился. Вечер, конечно, еще не был окончательно испорчен, но неприятный осадок от этой поездки быстро не пройдет. К раздражению Айка он отнесся спокойно, понимая, что тот куда более вспыльчивый, чем он сам, и гораздо больше выпил. Поэтому Нейтан просто решил его не трогать, и молча ждал, глядя в окно, когда они наконец приедут.

Когда они въехали в город, и их водитель поинтересовался, куда конкретно они едут, Нейтан сразу ответил, что им удобно выйти прямо здесь.

- Я не помню точный адрес, нужно будет позвонить, чтобы уточнить, - начал плести он очередную ерунду, проверяя телефон и рюкзак. – Не будем задерживать вас больше. Большое спасибо, что подвезли и… простите за доставленный дискомфорт. Приятного вечера, мистер Диланди.

Оказавшись на улице, Нейтан шумно выдохнул и отошел, глядя на стоящую поодаль машину, достал вейп и спешно затянулся. Хорошего Мальчика можно было выключать. Он посмотрел на Айка, заранее понимая, что своими любезностями скорее всего раздражает его еще больше. Ничего, это должно пройти.

Когда бьюик уехал, Нейтан проводил его взглядом и посмотрел на Айка.

- Это пиздец. Он просто немного странный. Я изначально был не очень рад, что мы сели в его машину. Но я не думал, что он такой… что он может такое выкинуть.

Третья случайная встреча с одним и тем же человеком. Немножко множко для простого совпадения, но развивать эту мысль у Нейта не было сил и желания. Где-то внутри царапало гадкое чувство тревоги после того, что он увидел в машине. Айку он назвал Джима «просто странным», а в собственной голове подавлял мысль о том, что немного его опасается. И хорошо еще, что никто не заговорил про злополучный череп.

Нейтан не умел, так же как Айк, быстро переключать эмоции. И в отличие от Айка, который явно не придал значения сказанному мужчиной, для него слова «до встречи» и «береги себя» прозвучали не слишком приятно. Обычная вежливость – успокаивал он себя, но тревога продолжала грызть изнутри. До какой встречи? Еще одной случайной?

- Давай джин, - согласился Нейтан, спускаясь вслед за Айком по лестнице. Алкоголь мог действительно поспособствовать смене настроения, как и обстановка.

Громкость музыки поначалу казалась оглушительной и Нейтан, уставший уже от одной только дороги сюда, подумал, что не выдержит и часа, но чем больше он пил и слушал этот грохот, тем больше отвлекался и привыкал к нему, пока вообще не начал воспринимать музыку как фон. Но танцевать идти не спешил, разглядывая дергающуюся чуть поодаль толпу со скептицизмом. Народ в большинстве своем был без костюмов, но многие – в них. Две девушки, переодетые в ведьм, сидели за барной стойкой и сверлили их глазами.

- Та девчонка сейчас дырку в тебе просверлит взглядом, - сказал Нейтан, обнимая Айка за талию и притягивая к себе. Он пока не знал, насколько расковано тут можно себя вести, поэтому ничего больше себе не позволил. – И я тоже.

Расслабленный, улыбающийся Айк в разноцветных пляшущих пятнах света был завораживающе красив. Нейтан смотрел на него, отпечатывая этот момент в памяти, потому что уже сейчас знал, что в будущем не раз вернется мыслями в эту ночь, и хотел запомнить каждую деталь. В идеале еще и запахи, звуки, прикосновения – все до последней мелочи. Неизвестно, можно ли это было назвать свиданием, но они впервые выбрались куда-то развлечься вдвоем.

Одна из девушек, сидевших за баром, направилась к ним. Когда она подошла, Нейтан заметил, что она выглядит несколько старше. Как минимум уже студентка, и далеко не первого курса.

- Моя подруга не прочь познакомиться с тобой. Ты ей понравился. - Улыбнулась она Айку. – Не хотите выпить с нами?
- Это мой парень, - Нейтан вытащил изо рта электронку и выпустил в ее сторону облачко пара.
Девушка, скривив губы, смерила его взглядом. Потом таким же смерила Айка.
- Очень смешно, - бросила она прежде, чем уйти. – Школота.

Это была шутка. Такие шутки парни спокойно допускали между собой, не будучи геями, и Нейтан вполне мог получить ответную похожую или просто тычку кулаком в плечо. Мог бы – в другом случае, но он далеко не сразу это понял. Произнося эти слова, он просто хотел отвадить девушек, но, когда они ушли, а перед ним замаячил блестящий взгляд Айка, до Нейтана начал доходить смысл.

Айк увлекал его за руку через гудящую толпу. Мелькали люди - кто-то толкался, кто-то пытался увлечь их в танец или предложить выпивку, но они шли куда-то, и Нейтан делал это совершенно слепо. Шепот Айка все еще звучал у него в голове, которая, казалось, от волнения и выпивки начала кружиться. Прежде, чем они вышли, Нейтан сделал щедрый глоток джина.

Нейтан до последнего, пока не оказался зажатым в углу кабинки мужского туалета, не понимал, что его ждет еще одна «кладовка». Он скользнул взглядом по хлипкой задвижке на дверце, а дальше уже ничего не видел, кроме Айка. Хотел запахи, хотел прикосновения, хотел запомнить все ощущения? Вот они. Сердце забарабанило в грудной клетке. Вся показательная смелость улетучилась вместе с шутками, а теперь, когда нужно было повторить эти слова, Нейтан почувствовал, как краснеет. И спасибо тому, кто придумал повесить тут малиновый свет.

- Это мой парень? – Нейтан уточнял, будто могли быть варианты. Он смотрел Айку в глаза и буквально умирал внутри от смущения, волнения и желания стать ближе, как только можно. Влезть под кожу. – Это мой парень. – Чтобы согнать дурацкую улыбку, пришлось кусать губы. – Это. Мой. Парень.

Нейтан неспешно сполз вниз по стене кабинки, не прерывая зрительный контакт, и буквально утекая из рук Айка. Он осторожно и медленно, поднимая футболку, прошелся дорожкой поцелуев от низа живота до ключиц, потом коснулся губами шеи, скулы, уха. И, оставив там заключительный поцелуй, еще раз шепнул на всякий случай: «Мой».

В какой-то момент момент ситуация окончательно вышла из-под контроля Нейтана. Он почувствовал себя как человек, убравший руки от руля на полной скорости, потому что Айк был так близко, что казалось, кроме него не существует вообще ничего. Нейтан обхватил его за талию, отвечая на поцелуй, и, когда тот подался навстречу, прижался так плотно, как только мог.

Руки Айка блуждали по его телу, и Нейтан, гладя его в ответ по спине, думал о том, насколько лишней кажется одежда. Было жарко, тесно и сложно дышать. А когда пальцы Айка завозились с замком на его ширинке, дышать стало совершенно невозможно.

Не слишком ли? Конечно слишком. Его было одновременно слишком много и слишком мало. Хотелось остановить. Хотелось, чтобы продолжал...

Собственные ноги показались ватными, а сердце от волнения колотилось все сильнее. С ума сводила и обстановка вокруг: кислотный малиновый свет, бьющий по голове джин, плохо закрытая кабинка. Нейтан слышал возню  и шуршание пакета через тонкую стенку. И хотя, судя по всему, их соседу было плевать на происходящее вокруг, сам Нейтан горел от смущения.

Но хотелось сильнее.

- Я не знаю, - едва слышно шепнул он, горячей щекой прижимаясь к щеке Айка. - Я не могу думать. Слишком хорошо и... я никогда не...

...был с парнем. С девушкой-то, и с той все было сумбурно, безвкусно и скорее неловко. Только теперь Нейтан мог в полной мере оценить, что до этого момента никогда и никого по-настоящему не хотел.

Вместо продолжения фразы он просто вовлек Айка в новый, быстрый и порывистый поцелуй.

Нейтан готов был все отдать за то, чтобы оказаться в ту же секунду не в кабинке клуба, которая накладывала тысячу ограничений, а в любом другом месте, где он смог бы стянуть с Айка эту проклятую одежду и любоваться его телом, изучать каждый миллиметр - долго, бесконечно долго, неспешно. Трогая, целуя, пробуя на вкус. Этот быстрый, жадный, словно украденный у кого-то контакт был по-своему возбуждающим, но слишком спешным. Нейтан уже знал, что этого будет мало.

Кроме шёпота и дыхания Айка он больше не слышал ничего. Оставалось надеяться, что шум из их кабинки не привлекает ничье внимание. Хороший Мальчик Нейтан, не искушённый клубной жизнью, не знал, что подобные встречи здесь - далеко не редкость, и что всем плевать, мало кого в подобных местах можно было удивить характерными стонами.

И все же он старался быть как можно тише, хоть это и казалось практически невозможным. Приглушенные, сдавленные стоны - куда-то Айку в плечо, в шею, в ключицу. Или в поцелуй, особенно жадный, глубокий. Пока тело подрагивает от накрывающего волнами удовольствия. Пока пальцы то гладят, то царапают спину. Пока несдержанный, уже не тихий стон не срывается с губ, которые Нейтан тут же до боли кусает, накрывая ладонь Айка своей и все ещё тихо дрожа от удовольствия.

Тяжело дыша, он уткнулся лбом Айку в плечо и на какое-то время замер так, ощущая себя словно во сне. Оставил на его шее ленивый укус. Отдышавшись, обнял, подавляя желание сорвать раздражающую футболку, чтобы ощутить тепло тела к телу. И гладил, целовал, снова гладил. Наспех подтянув собственные джинсы, Нейтан снова обнял Айка и сжал ладонями его бедра.

- Я хочу ещё, - сказал он, глядя в глаза напротив поплывшим, затуманенным взглядом. Сполз вниз, удерживаясь за Айка, на колени, и уткнулся носом в пах. Посмотрел снизу вверх и добавил шёпотом, немного смущенно: - Хочешь?

Нейтан замер, не отводя взгляда от лица Айка. Он даже не слышал его слов. Выражение лица, промелькнувшее, пусть и ненадолго, отрезвило. А именно - улыбка, которая исчезла, и последующие попытки ее реанимировать. Нейтан опустил взгляд, глядя на розовую плитку, на которой стоял коленями. Когда попытался подняться, голова немного закружилась, так что пришлось ухватиться за руку Айка.

- Хочу. Но все окей, - сказал он. – Я понимаю. Я тоже… боюсь. И я… не знаю, как себя вести. Прости.

Первым делом он прислушался к звукам вокруг. Было тихо, но на всякий случай с минуту Нейтан не решался выйти, провозился с тем, чтобы привести себя в порядок. Опасаться, впрочем, было нечего – никого, кроме них, в помещении не было. Нейтан остановился у раковины, вымыл руки и лицо водой, посмотрел на свое отражение.

Нужно было что-то еще сказать, но это была ситуация, о которых принято говорить «жизнь к такому не готовила». Он действительно не знал, как себя вести и что говорить. Он боялся тоже и понятия не имел, как выглядит он сам, правильно ли все делает… но если с собственным страхом он мог разбираться сам в своей голове, то что делать с чужим, когда тебе его озвучили, Нейтан не знал. Люди в сериалах в таких ситуациях обнимали партнера и говорили что-то вроде «все хорошо, ты просто еще не готов, я понимаю твои чувства». Такими же фразами говорили психологи из передач, которые смотрела Лив. С таким же посылом его обнимала Лора Хэтфилд, которой он признался, что он гей. Представляя, как скажет это вслух, Нейтан уже чувствовал во рту привкус пластика.

- Я немного увлекся, - сказал он наконец, обернувшись к Айку и погладив его по щеке.
Как с поцелуем в кладовке. Или с ночевкой в доме миссис Питерс. Или в подвале тем вечером…
Ты просто не видишь линию, за которую нельзя переступать, Нейтан. Уже не первый раз.
Дверь открылась и ввалилось несколько человек, со смехом разговорами протиснувшиеся мимо них в дальний угол – покурить.
- У нас там вещи остались. Если их еще никто не украл, нужно забрать. И я бы чего-нибудь выпил.

Когда тебе шестнадцать, жизнь полна неловких моментов. Слишком много вещей ты пробуешь впервые, слишком многие только предстоит попробовать, а показать себя опытным нужно уже сейчас. Слишком много вещей, которые пробовать страшно. И ты, не ходивший по этим тропинкам, непременно потеряешься в один прекрасный момент, и будешь беспомощно смотреть на себя в зеркало в туалете какого-то незнакомого клуба, тщетно пытаясь придумать, что же сказать в сложившейся ситуации.

- Джин – отлично, - коротко резюмировал Нейтан, когда они вернулись в зал. Выключить голову так, чтобы она не включилась до самого утра. Что еще нужно?

Разумеется, Нейтан не заберет свое предложение. Хотя он не то чтобы предлагал. Скорее спросил, и совсем не понял ответ. Это не было ни согласием, ни отказом. Это были чужие чувства, в которых он не разбирался. Сложно было представить, как чувствует себя Айк, но Нейтан ощущал себя как человек, который предстал обнаженным перед толпой. Или… Было во всем этом что-то незавершенное. Словно они оба разбежались, чтобы прыгнуть в воду с волнореза, но Нейтан нырнул, а Айк остался стоять наверху.

Он перешагнул линию. А Айк остался за чертой. Только Нейтан шагнуть обратно уже не мог. Что сделано, то сделано.

Он сделал внушительный глоток, усевшись за столиком. И следом еще парочку.

- Если мы с такими приключениями доехали почти трезвые, боюсь представить, кто вообще нас возьмется везти пьяными. Как-то не продуман этот момент. Хотя, возможно, если предложить денег…

До момента наступления Хэллоуина Нейтан прокручивал в своей голове такое количество сценариев этого дня, что не сосчитать. И ни один из них в итоге не вписался в реальные события. Странный дом, пугающий мистер Диланди и неловкая попытка в близость. Впрочем, предложи ему кто-нибудь поменять этот день на привычные одинокие посиделки с фильмом, он отказался бы. Все еще потому, что в этом дне был Айк.

Нейтан не уточнил, почему нужно поехать к определенному времени, потому что новая порция алкоголя уже топила мозг. Появилось неприятное чувство, когда ты начинаешь терять контроль над реальностью, но еще не до конца его потерял и осознаешь этот момент. Странно, в последнее время вроде пил так часто, как никогда раньше, а все еще не научился чувствовать собственное тело.

В толпу Нейтан не пошел. Он приложился к вейпу, наблюдая за тем, как Айк ныряет в толпу, и неотрывно следил взглядом за его мелькающим силуэтом, который то выныривал их творившегося у сцены хаоса, то снова скрывался из виду. Смотреть на это было странно: одновременно приятно и неприятно. С одной стороны, Айк выглядел если не счастливым, то по крайней мере веселым, с другой – на то, как люди бились друг об друга, смотреть было физически больно.

Хороший Мальчик, которого Нейтан не включал, включился сам. Впрочем, ненадолго.

- Знаешь, когда смотришь на это со стороны, кажется, что вас оттуда должны разносить на носилках, - сказал Нейтан после очередной затяжки. – А вы возвращаетесь на удивление целыми.

Музыка продолжала греметь, люди продолжали веселиться, и народу как будто бы стало больше. Нейтан же продолжал пить, чувствуя, что пока еще не достиг состояния, при котором перестанет связно мыслить. И даже к нему не приближается.

- Зачем ты хотел ко мне до четырех? Смотреть фильм? Отвечаю, если я включу его, я вырублюсь еще на начальных титрах. Мы можем погулять где-нибудь в городе. Хотя там, наверно, чертовски холодно.
Воспоминания о возникшей неловкости были пока еще свежи, и Нейтан опасался, что Айк снова заговорит о чувствах, а он будет молчать, как идиот, не умея подобрать слова. Гарантированно безопасной пока была только территория, на которой они просто общаются, веселятся и тусуют вместе. Правда, оставаться на ней было все сложнее.

Выходя из клуба, Нейтан несколько раз обернулся, бросая на него разочарованные взгляды. Все вышло как-то сумбурно. Возможно, вы пей бы он побольше… Что бы ни говорил о нем Айк, и что бы ни пытался сам Нейтан показать окружающим, а все-таки пить он совершенно не умел. Иногда, желая лишь немного пригубить, чтобы поймать общую с компанией волну, он мог напиться так, что еле доходил до дома, а иногда, как в этот день, прикладывался к банке часто, но слишком мелкими глотками, не позволявшими перейти нужную черту.

Таксисты видеть пьяных пассажиров, особенно Айка, были не очень рады. Первые два отказались, ссылаясь на их состояние и без шуток опасаясь за сохранность салона. Нейтан только в этот момент обратил внимание на то, насколько пьянее Айк.

- Знаешь, если все совсем плохо будет, можем переночевать у Френки. Это хороший тип, я работал у него в кофейне. Как раз там, где я жил.

Случись такое, Нейтана ждала бы бессонная ночь в квартире, которая расположена прямо под его прошлым жильем. Но этого не случилось. Третий водитель жестом руки показал им вваливаться в машину, что они и сделали.

- Держите где-нибудь поблизости, - деловито сказал он, вытащив из бардачка и протянув им пакеты. И уже после этой фразы улыбнулся. – Сам так катался в Берлингтон. Тогда, правда, вечеринки были другие… Сейчас кроме как за выпивкой и наркотой молодежь ни за чем и не ездит. У нас такого не было…

Далее пошел добродушный рассказ о том, как было «у них». Периодически он внимательно смотрел назад, явно проверяя, не стоит ли напомнить про пакеты. Нейтан открыл окно и дышал туда, хотя тошноты особо не чувствовал. А вот расслабленность и сонливость – да. И немножко разочарования от того, что этот вечер вышел таким скомканным. Винил он в этом скорее себя, чем Айка, думая о том, что не стоит опережать действиями слова.

- Мама вернется только вечером завтра… эээ… сегодня. Не знаю, что там у тебя с работой, но, если не хочешь возвращаться домой в таком виде, можешь оставаться, - заговорил Нейтан, когда они проехали стали подъезжать к Олбургу.

Машина такси уехала и осталась только ночная тишина. Нейтан потоптался у входа в подвал, наслаждаясь свежестью и бодрящей прохладой после поездки в душной машине. Айк уже нырнул в подвал, а он все не торопился. Вернулся, вошёл через главный, чтобы проверить следы пребывания Лив, и первым делом наткнулся взглядом на череп - До встречи, Нейтан.

Он нехотя взял череп с собой в подвал. Нужно было убрать, чтобы Лив не задавала вопросов, на которые ему не захочется отвечать.

Спустившись в подвал, Нейтан остановился на лестнице, застигнутый врасплох вопросом. Еще не протрезвевший мозг соображал медленно. Он прошёл вниз, оставил череп на ближайшей полке и уселся на компьютерный стол. Вопрос - прямее не придумаешь, но как же страх? Нейтан не мог избавиться от внезапно приставшей мысли о том, что Айк прилично выпил. Как, впрочем, в большинстве случаев, когда они были наедине. А что, если и этот внезапный порыв уединиться, и все, что последовало за ним, и это предложение сейчас - что если в нем говорил алкоголь?

- Уже не боишься меня? - Нейтан улыбнулся. - Он поманил Айка пальцем, и когда тот подошёл ближе, внимательно посмотрел в глаза. - Теперь моя очередь спрашивать, уверен ли ты, что хочешь этого. И действительно ли ты этого хочешь? Может... может это все просто... алкоголь и атмосфера располагают...

Нейтан перестал улыбаться и вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он не любил подобные разговоры, но слишком много раз Айк отстранялся, а ему оставалось только гадать и не понимать.

- Это наверно звучит очень тупо, но я просто не хочу, чтобы утром ты проснулся и ничего не вспомнил. Или пожалел. Там, в клубе, мне показалось, что ты готов... но теперь я не понимаю. Я так не думаю.

Вечер, который уже шёл не по плану, Нейтан своими вопросами словно пытался добить.

Нейтан ожидал услышать что угодно, но не то, что услышал. Он упустил момент, когда Айк перестал прятаться за идиотскими шутками и стал открываться ему. Не сегодня, не вчера и даже, возможно, не в тот день, когда он видел его слезы.

Он видел Айка открытым, общительным, смелым. У него было в десятки раз больше друзей, чем у самого Нейтана. И то, что он не был нужен своей тетке, вообще не говорило Нейту о том, что он не нужен никому. А Айк - говорил.

- Ты говоришь так, будто я идеален. И будто ты сможешь стать идеальным для меня. И дело даже не в душе, хотя, - Нейтан провел руками по лицу, - это последнее, о чем я думал бы в тот момент, ещё и будучи пьяным. Раз уж у нас вечер откровений, то так и быть: мой единственный опыт - это девочка зубрила из старой школы, которая совершенно безвкусно пыталась мне отсосать, а потом... в общем, это было неловко и все приятные ощущения забылись через полчаса, когда мы сели смотреть аниме и есть чипсы.

Нейтан достал вейп и принялся нервно крутить его в руках.

- Я говорю это к тому, что я, в отличие от тебя, возможно даже не знаю, что такое на самом деле - хотеть. Не знал... до сегодняшнего дня. И в тот момент кабинка была идеальным местом. Им стало бы что угодно. - Нейтан помолчал, мучительно подбирая слова, но мысли не складывались в предложения. - Я сдаюсь. Я думаю, более кринжового ответа на предложение переспать в твоей жизни уже не будет. Прости.

Нейтан слез со стола и, повалившись на диван, уставился в потолок. Он мог насчитать уже десятки моментов в их общении, где он, будь возможность отмотать все назад, повел бы себя иначе. И сейчас, возможно, стоило молча бросить рюкзак, скинуть шмотки и пойти в душ. Так сделал бы Новый Нейтан. Тот, который соглашался на клуб, ввязывался в драку и вылетел из школы из-за ножа. А здесь лежал Хороший Мальчик. Нервный, неуверенный в себе и самый скучный на свете.

После вопроса о полотенце Нейтан поднялся с дивана и двинулся вслед за Айком, жестом показав ему наверх. Там достал из комода в комнате полотенце, протянул ему и сел на край кровати, уперевшись локтями в колени и спрятав лицо в руках. Он слышал, как Айк раздевается. Слышал, как начинает шуметь вода. Дверь и правда осталась приоткрыта – Нейтан видел полоску света в темноте коридора. Алкоголь отпускал голову, но она начинала немного побаливать.

Он думал о том, что если бы они составили список дел на этот вечер по пунктам, то в итоге оказалось бы, что не выполнили ни один. Ни концерта, ни кино, ни… впрочем, неважно. Ничего не случилось.

Он встал, снял футболку и бросил в угол комнаты. Какое-то время ходил туда-сюда, разглядывая падающий из ванной комнаты свет. Замер у зеркала, посмотрел на свое помятое пьяное отражение, поморщился и, минуя ванну, спустился в подвал, достал остатки алкоголя и вынес их на улицу, в мусор. Вернувшись, захватил чистые пижамные штаны, зашел в ванну Лив и долго, как мог долго буквально варился в кипятке под душем, смывая с себя всю тревогу этой ночи.

Когда он вернулся, Айк уже был в его комнате. Усевшись на кровать, Нейтан скрестил ноги и сказал, глядя на валяющуюся на полу футболку:

- Я больше не пью. Ну, по крайней мере не напиваюсь. И прости, что я… не пришел, - он буквально заставил себя договорить, - я просто хочу, чтобы это было не так. Чтобы мы запомнили это не так. – Он поднял взгляд на Айка. – Тут есть моя вина. Я пытаюсь казаться смелее, чем есть. Но как видишь, когда доходит до дела, я не могу оставаться смелым до конца и просто позорно даю заднюю.

Нейтан протянул руку и осторожно погладил его по колену.

- Мы все еще можем посмотреть кино, если ты не передумал. Можно в гостиной. Дома все равно никого нет и… там явно теплее, чем в подвале.

Пожалуй, никакие слова не смогли бы подействовать лучше на Нейтана в этот момент, чем крепкие объятия, в которых он оказался. В разговоре он боялся задеть, отпугнуть или показаться смешным. Поэтому так часто обрывал фразы и не договаривал до конца. Поэтому долго подбирал слова и уходил в себя. Нейтан не только не умел подбирать слова, но и верил сказанному тоже с трудом. Не обними его Айк, он еще искал бы подвох.

Эти объятия и оставленное ими тепло Нейтан унес с собой в гостиную. Пока Айк ходил за попкорном, он открыл браузер на телевизоре и нашел первую часть «Хэллоуина», которую мог бы смотреть даже с закрытыми глазами. Выключил свет, замотался в лежавший на диване плед.

- Холодно, - сказал он подошедшему Айку, жестом предлагая поделиться пледом, и запустил кино. – Никакого экшена и зрелищности не жди. Его сняли в семьдесят восьмом году.

Когда Айк уселся рядом, такой теплый, с влажными после душа волосами, уже знакомое тепло заполнило Нейтана изнутри. Он подтянулся, ткнувшись носом ему в щеку, и оставил на ней поцелуй. Эти ощущения он тоже впечатает в память: теплые касания, запах мятного шампуня и попкорна, полумрак, тревожные звуки старого фильма. Все собрать и запечатать, подписать нужной датой и хранить.

- Истории про сталкеров особенно криповые, - сказал Нейтан, переводя взгляд с экрана на Айка. – Мне кажется, нет ничего более жуткого, чем неведение. Когда ты вообще не понимаешь, что происходит, что у чувака в голове. Вот когда он бежит на тебя с ножом, тут все понятно – убегай или отбивайся. А когда он мелькает где-то, знает каждый твой шаг, а ты не можешь ничего с этим сделать…

Нейтан поежился, ближе придвинувшись к Айку. В прямоугольнике открытой двери был виден фрагмент прихожей, где на полке у входа еще недавно стоял человеческий череп.

Майкл Майерс на экране разъезжал на машине по Хэддонфилду. Нейтан подумал, что с каждым годом, с каждым новым просмотром все больше замечает, как нелепо снимали старые хорроры. Разве на фоне современных фильмов ужасов кого-то могла напугать эта идиотская резиновая маска? Ну разве что некто реальный, с ножом, забрался бы в такой к кому-то в дом.

К тому моменту, как Айк заглянул в комнату с вопросом, Нейтан уже успел пригреться и расслабиться. О чем говорит Айк он не понял, нехотя встал, чтобы забрать записку, и вернулся на диван. Внутри тут же все похолодело, хотя разум отказывался кидаться сходу в нерациональный панический страх. Ведь это была всего лишь бумажка… с очень ровно вырезанными буквами. Газетные буквы – чертовски мелкие – были вырезаны безупречно, словно человек, вырезавший их, просчитывал каждый миллиметр. Мысль об этом вызывала неприятные ощущения.

- Что за фигня? – спросил он Айка, когда тот вернулся. – Это твой хэллоуинский сюрприз? Если да, ты настоящий маньяк. Как можно было так вырезать газетные буквы?

По лицу Айка Нейту не показалось, что это он. Но другие варианты были менее предпочтительны. Чья-то шутка? Да, у него появились друзья в Олбурге, но почему-то ему не думалось, что они написали бы такое. Обычно весь прикол розыгрышей, будь они первоапрельские или хэллоуинские, сводились к тому, чтобы получить как можно более яркую и быструю реакцию жертвы. Например, напугать громким звуком, спрятавшись под окном. Или повесить над входом ведро с искусственной кровью. Бумажка для розыгрыша была буквально бесполезна – так рассуждал Нейтан. Какой смысл в ней, если его реакцию никто даже не увидит и не узнает?

Либо это был Айк, либо…

Взгляд Нейтана пробежался по комнате и замер, когда тот увидел машину, припаркованную напротив их дома. Вот тут включился совершенно беспочвенный иррациональный страх, и Нейтан подскочил к окну, вглядываясь в темноту… из машины вышел пожилой сосед, мистер Николсон. Только и всего. Никаких неизвестных маньяков.

Нейтан смотрел, как мистер Николсон открывает дверь и выпускает упитанного джек-рассела по кличке Мистер Пончик. Собака, заливисто лая, принялась носиться вокруг хозяина. После он начал выгружать из багажника сумки, а из соседнего дома уже спешила ему навстречу миссис Николсон. Нейтан задернул плотную штору и в задумчивости пошел обратно.

- Дети не вырежут буквы так ровно, - пробормотал он, садясь на диван и не отвечая на объятия. – Посмотри на эти буквы. Миллиметр к миллиметру…

Нейтан подумал, что так недалеко и до шизофрении. Или параноидального бреда. В самом деле, он наверно выглядел очень глупо, загрузившись из-за клочка бумаги, да еще и в Хэллоуин. Но внутри будто сидела какая-то необъяснимая тревога, которая не могла найти выход. Сидела уже давно.

- Я не думаю, что это маме. Весь ее мир был ограничен моим отцом и ее родителями. Ну, может я, конечно, чего-то не знаю… В смысле – тогда крипово? – Он невольно засмеялся. – А если мне, то не крипово? Ты готов отдать меня маньяку?
Нейтан шутливо толкнул Айка в плечо, но сразу после обнял, просунув руку ему за спину, и потянулся за поцелуем. В любой другой день он напрягся бы из-за этой бумажки гораздо больше, но сейчас заставлял себя думать о том, что это просто тупой розыгрыш.
- Повешу ее на стену в комнате. Я же фанат всего крипового. – Усмехнулся Нейтан, прерывая поцелуй. – А что еще может быть криповее?

Он не шутил. Бумажку он действительно собирался повесить у себя в комнате, как трофей.

Нейтан до последнего смотрел в экран, но с трудом понимал происходящее. Наизусть вызубренный сюжет уже не мог его зацепить и отвлечь, поэтому мысли снова и снова возвращались к записке. Уже без страха, но он все еще думал о ней. Когда на экране появились титры, Нейтан встал, взял бумажку и, подойдя к лампе, включил свет и рассмотрел буквы еще раз, как можно ближе. Края каждого вырезанного фрагмента были идеально ровные, не было видно волокон ткани. Ножницы, которыми их вырезали, должно быть, были чрезвычайно острыми.

«Ты совсем с ума сходишь…» - подумал Нейтан.

- Эй, - осторожно потормошил он Айка, вернувшись к дивану, и невольно улыбнулся его сонному виду. В темноте, наощупь, он провел его за собой на второй этаж и, все также не включая свет, утянул за собой на кровать.

Судя по дыханию, Айк уснул почти сразу. Нейтан же еще какое-то время ворочался, думая о ножницах, которыми вырезали буквы для записки, и о том, что пора завязывать в таком количестве смотреть тру крайм. Как провалился в сон, он даже не заметил.

Утром его разбудил шум дождя. В комнате было довольно темно и мрачно, а по стеклу барабанили крупные капли. Он посмотрел на лежащего рядом Айка и не без труда заставил себя поверить, что он ему не снится. Ужасно не хотелось будить его, но Нейтан не удержался и, придвинувшись ближе под одеялом, обнял и поцеловал в шею.