- Нейт, это и есть "вместе". "Все это только моя проблема" - это не "вместе". Он вколол тебе что-то. Он пытался тебя задушить. У тебя синяки от пальцев на шее.

Айк не понимал, чего ради Нейтан пытается высветлить краски. Ему казалось, что он пересмотрел фильмов про маньяков или винил себя за что-то - и не воспринимал происходящее, как реальную опасность. Словно ему нужно было оставаться хорошим даже для ублюдка, который пытался его убить. Айк не считал Нейта неправым. Поэтому - в том числе, по большей части, конечно, потому что Айк не был мудилой - сказать Нейту о том, что он может быть виновен в том, что какого-то пропавшего парня не найдут, ведь все, что от него осталось - полароидное фото, показанное только Нейту, и Нейт не отнес его в полицию - не стал. Может быть, потом они и подкинут его копам. А может все решит следствие. Он не знал, было ли фото добровольным или это предыдущая жертва. Но предполагал худшее.

- Ты прав, - отозвался он в спину уходящему Нейту. - Я не понимаю, что ты чувствуешь.

"И ты не помогаешь понять".
"Как будто ты понимаешь меня".
"Это не значит, что я тебя не люблю!"

Но Айк не стал ничего говорить. Он уже напортачил, уже извинился и он по крайней мере видел, что физически Нейт в порядке и ему не нужна помощь. Когда тот вышел и спустился вниз, Айк еще пару раз долбанулся затылком, надеясь, что его не слышно - алые цветы расцвели на обратной стороне век и это было неплохо. Лучше, чем сидеть без движения, пытаясь справиться с дрожью в руках.

Пару минут спустя он пошел вниз и остановился на пороге ванной.  Место нападения Нейт не помнил. А прийти в полицию с повинной... Нет, шансы еще есть. Айк верил, что ослабевший от инъекции Нейт не мог Джону отрезать голову. Такие ублюдки обычно всех могли пережить. Поэтому нужно было надеяться на авось.

- Я хотел постирать твою одежду.

Помолчал. Вид Нейтана, скорчившегося у стены, не просто разбивал сердце, выжигал его на живую. Он вдруг поймал себя на мысли, что больше ничего не чувствует. То, что чувствовало вот только что - онемело. Он лишь молился про себя, чтобы эта ночь кончилась, потому что не справлялся. Ни с Нейтом, который погибал прямо здесь и сейчас, ни с собой, ни с будущим, которое виделось черным, как нефть.

Покачиваясь, он развернулся и вышел. Принес из кухни бутылку воды и присел рядом, сворачивая крышку и протягивая воду. В том, что казалось функциональной заботы Айк был не плох - он присматривал за Дэйзи еще до того, как научился читать. Но все остальное... Его мало обнимали. С ним не говорили о чувствах и не учили их понимать. Он не понимал, искренне не понимал ни поддержку, ни заботу, в которых нуждался Нейт - ему показалось, что забрать нож, которым Нейт порезался, и будет заботой, например, но оказалось, что это было не так. Хотел понять, но не получалось. Теперь он сидел на корточках совсем рядом и не решался больше тронуть его, чтобы не сделать снова больно.

- Нейт, - прошептал он, отчаянно желая протянуть к нему руку. Нейт был весь обнаженным нервом. - Пойдем в постель? Я все здесь доделаю. Ложись, пожалуйста. Я посижу рядом, если хочешь. Если не хочешь меня видеть, уйду в подвал и посижу там. Пожалуйста...

Он осторожно, ожидая, что его оттолкнут, прогонят - потянулся к нему и поцеловал мокрую от слез щеку. Синяки нужно чем-то намазать, чем-то, что заживит быстрее. Руку тоже нужно обработать. Чем обработать сердце?

- Давай я отведу тебя наверх. Давай... Если кто-то придет, я встречу. Если...  - он не знал, что еще сказать, беспомощный и ненавидящий себя. Сильнее, чем Джона и это даже его самого смешило. Зря Нейт говорил, что Айк не худшее, что с ним случилось. Кажется, уж лучше очевидный враг, чем друг, который...

"Делает все хуже".
"Бесполезный".
"Вредящий".

Айк невесомо сжал его ладонь в ответ. Все было плохо, но они пока еще были друг у друга, и это все еще - самое большое счастье в его жизни. Недолгое, только-только расцветающее счастье.

- Я заберу, когда буду уходить. Утром, днем буду уходить. Не знаю. Суну в рюкзак из стиралки.

Бросил быстрый взгляд на машинку, автоматически запоминая время окончания стирки. И в ответ на его слова о смысле - обнял наконец, прижимая к себе. Айк не осознавал, что тоже плачет, пока не защекотало слезой кончик носа - побежавших бесшумно, без всхлипа и нерва, он не чувствовал. Нерва не было совсем, все словно отрубило. Вышибло пробки. Он моргал и смотрел перед собой, за плечо Нейта, ничего не говорил и не спрашивал. Особняк с красивыми воротами, да? Все может рассыпаться в ближайшие дни. Не делать же ноги из города в самом деле, они два пиздюка без денег и связей.

Максимум, на который он мог рассчитывать - вымолить на коленях перед Роуз нормальных адвокатов, если семья Нейтана не сможет или откажется.

"Но этот ублюдок жив, точно жив. И если он заявит, я любой ценой заставлю Арни говорить. Даже если потом об этом пожалею". А если валяется где-то у лесной дороги, как выходило со слов Нейта, то все рухнет в ближайшие дни. Олбург и правда был дырой, и люди здесь чаще убывали - по разным причинам - чем прибывали. И все же убийство белого представительного мужчины вряд ли оставят без внимания. Айк был уверен, что когда личность Джона вскроется, он окажется каким-нибудь прокурором, кем-то из системы, слишком скользкий и слишком уверенный в себе. Про школу он, конечно, не верил. Это была лапша Гвен на уши. Университет - еще может быть, но в ближайших заведениях его лица ни на одном фото с началом учебного года Айк не нашел. Мог не увидеть, конечно - но он старался.

"Может, мне не стоит удалять переписку. Пусть выходят на меня?" Оставалось надеяться, что у Джона не было никакого алтаря дома, по которому копы сразу спалят существование Нейтана.

Захотелось перечитать сообщения немедленно, чтобы придумать, как извернуться - как будто в дверь постучат через минуту - но вместо этого он снова сжал Нейта и легонько подтолкнул его к двери, а сам остался смывать брызги грязи на раковине, прислушавшись, куда тот пошел. Потом пробежал по переписке глазами - и спустился в подвал следом. Пристроился рядом, все так же молча обнял его одной рукой и пролистнул ленту новостей округа и штата. Пока - ничего.

Нужно ли вламываться в дом Джона, чтобы забрать все упоминания Нейта, если они там будут, или это безумие? Есть ли его адрес у Роуз на самом деле или он и ее обманывал? И про какой "жуткий адрес" говорил Арни.  Голову внезапно пробило острой болью, так, что он съежился на месте, прежде чем снова расслабиться. Ну и ночка предстоит, ну и ночка.

- Как ты?

Айк запирал дверь в подвал, но на просьбу Нейтана без возражений поднялся и проверил, что она заперта - а затем вернулся к нему. Сна не было ни в одном глазу: устроившись рядом на боку, чтобы занимать меньше места и оставив тяжелую ладонь на чужой голове, он лежал и вслушивался в звуки с улицы, ожидая сирены, шорох шин на подъездной дорожке, шаги у крыльца... Потом переключался на выдохи Нейта - потом снова слушал улицу. Когда тело окончательно затекло, а дыхание рядом оставалось глубоким и ровным, Айк аккуратно скатился на пол и остался сидеть на полу, поджав колени к груди.

Он долго думал, что рассказать Лив, но потом решил, что нужных слов все равно не найдет. Когда она вернулась в шестом часу домой, то застала Айка поднимающимся из подвала ей на встречу - выглядел он так себе и привычная улыбка казалась совершенно пустой.

- Нейт спит в подвале, - после приветствия объяснился он. - Не будите его в школу, хорошо? Он траванулся каким-то тако и очень... Очень устал. Я принесу домашку.

Айк оставил ему записку на стикере: "Вернусь обратно, как только смогу". И свой старый телефон, пустой и девственно чистый. Фото он закинул к себе: у него была целая бессонная ночь чтобы успеть это сделать.

Неожиданно для самого себя, Айк вдруг порывисто обнял Лив, не сдержав волны дрожи, которая прошлась по нему и схлынула - и спешно покинул дом, отшутившись, что этот испорченный тако явно заставляет людей чувствовать себя неловко. И направился действительно домой, а потом в школу и даже не подавился извиниться перед Роуз за вчерашнее немое исчезновение - впрочем, она спешила уехать куда-то по рабочим делам и отмахнулась. Этот день он провел без наушников - слушал внимательно все, о чем говорили люди вокруг, листал новости, но ничего не происходило. Айк даже подсел за стол, за которым сидел парень, чем отец работал в полицейском участке: иногда он был в настроении и пересказывал то, что его отец приносил домой на хвосте, но в этот раз даже наводящий вопрос от Айка "Есть что-нибудь интересное?" ничего не дал.

Вторые сутки без сна и перенесенный стресс делали все вокруг довольно странным. Айк прожил день на обезболивающих, а когда закончилась смена - сел на велик и покатил в осеннюю темноту, ориентируясь по навигатору в глуши все более глухой с каждой милей. В дороге он продолжал открывать периодически местные новости - и продолжал ничего не видеть.

...к двум часам ночи Айк уже отпирал дверь в подвал Нейтана, где оставил обувь с грязными от земли и листьев подошвами и куртку. Пошатываясь от усталости, он прошел в ванную, напился прямо из-под крана. Устроился на некотором расстоянии от спящего Нейтана, всеми силами стараясь не разбудить - у него просто не было ни капельки сил на разговор - и вырубился сразу, как только закрыл глаза. Его волосы пахли гарью, как от костра, а  руки и джинсы, на которые попали капли, резко и сладковато - бензином. И он был уверен, что после увиденного не сможет ни ночи проспать без кошмаров, но оказалось, что кошмары коварны и приходят только когда их не ждешь.

Айк просыпался с трудом, долго, стараясь отодвинуться от Нейта, отвернуться - тяжело вздыхал, не открывая глаза, бормотал, что встанет через пять минут, как только досмотрит новости... Но потом осознание, что это голос Нейтана, пробилось сквозь морок, и он резко сел, тут же пожалев об этом. Голова закружилась. "Ты ничего не ел со школы".

Запах гари и бензина тоже почувствовал сразу. Грязь под ногтями смыть вчера не смог, надеялся, что уйдет в душ раньше, чем Нейт проснется, но из-за двух бессонных ночей спал бы, наверное, и дальше.

- Не знаю, - севшим со сна голосом отозвался Айк. - Уже ничего? А как новости... За тобой никто не приходил?

Он потянулся к Нейту, пряча лицо на его плече, обнял и тяжело выдохнул. Мельком замеченные следы на шее снова обожгли.

- Это был он. Это он слал фото, - замутило, и Айк отстранился, настороженно замирая на краю дивана.  - Меня сейчас стошнит.

Выдох, еще один один, еще вдох - тошнота отступила. Это от голода, наверное, как и слабость, но про еду Айк не мог думать,  зато невыносимо хотелось помыться и выпить воды.

- Я хотел найти его дом, - все такой же низкий, сиплый голос звучал почти без эмоций. - Меня заело, заклинило. Ты уснул, а я не мог, я просто...

Айк постепенно просыпался и начал думать, что сейчас получит очередную волну гнева. Праведного. Но Айк не мог представить, что тащит ослабленного, измученного Нейта с собой шляться по глухим местам, в которых он пару часов искал нужное место. Ровно как и отложить эти поиски, потому что под утро он чувствовал физически, как заезжают шарики за ролики. Ровно как и привести Нейта туда позже, сходив как бы на разведку. Потому что все, что случилось после того, как он опознал ванну и мешок стяжек, Айк с трудом мог вспомнить, не то что контролировать.

Пристыженный и виноватый, он поник и продолжил:

- Дом я не нашел, нашел логово. И сжег его. Я знаю, Нейт, что это плохо, что не нужно было,  я не смог, - Айк резко поднял голову и практически простонал:  - Там была эта ванна. Стяжки. В нескольких милях ферма. Свиноводческая. Я не помню точно, что я там делал. Только вспышками. Он сам собирался сжечь это место, зачем бы там было столько бензина. Меня понесло.

Он нуждался, нуждался в том, чтобы обнять Нейта снова и почувствовать, что ничего этого уже не произойдет - больше не будет ни стяжек, ни инструментов, ни фото в конверте, ни записок, которые Нейт насмешливо повесит на стену, а потом избавится от нее бог весть с какими мыслями. Но он ожидал худшую реакцию из возможных на свой рассказ и чувствовал себя куда хуже, чем когда оказывался в чем-то виноват перед Роуз. Перед Дэйзи сложно было провиниться, гнев Роуз его не пугал и не задевал. Как будто впервые в жизни он почувствовал, какого это - рисковать потерять человека по собственной дурости.

Еще один глубокий вдох. Если Нейт перестанет ему доверять, это будет справедливо. Страх, смешанный с чувством вины и стыдом, накатил с новой силой.

Айк молча кивнул. Он смотрел в пол и сжимал на коленях ладони. Едкий бензин, грязь, занозы - разглядывал свои руки, не пытаясь подобрать себе оправдание.

- Я не открывал подпол, - произнес он наконец. - Я... потерял контроль очень быстро. И ушел быстро. Подпол в любом случае уцелел. Ты правда хочешь туда пойти?

Потерял контроль - это было, в целом, емкое выражение, но степень морального пиздеца, конечно, не передавало. Айк морщился даже от тех осколочных воспоминаний, что у него были, от тех коротких вспышек реальности - вот ржавая ванна уплывает в темноту, потому что темнеет в глазах, а он что-то бессвязно, срываясь, орет; вот под рукой ощущение шершавой деревянной доски - он срывает со стен полки, пинает немногочисленные вещи, разбрасывает дрова, сложенные у камина, бьет окно, разносит все вокруг и травмирует себя походя, не обращая внимания; когда показалось, что ярость прошла, он заставил себя зайти в соседнюю комнату - в поисках... наивно, но как есть, других фото, дневника, записки, личных документов, что угодно, что хоть немного прольет свет и даст ему ответ на главный вопрос. За что?

Почему именно Нейтан? Поскольку Айк не знал ничего о прошлом врага, он естественным образом решил, что отдаленное сходство Арни и Нейта - у них был один типаж хрупких с виду, изящных светлоглазых - не случайно, но посчитал, что Арни был выбран из-за Нейтана. Потому что несмотря на обтекаемую фразу "Он странный" про отношения с Джоном, Арни все-таки не бежал от него. Айк не осознавал, что он был в ловушке мышления, думая, что ответы помогут ему защитить Нейтана впредь, различить опасность  издалека.

Но в спальне, кроме кровати с голым матрасом, был только бензин, где-то пять небольших канистр. Может, им заправлялись пилы, а может, какой-то генератор или снегоход. "А может он хотел показать Берлингтону эту ванну, а потом сжечь прямо в ней?" Айк еще ни разу не сжигал дома. Были будки, старая тачка, огромные горы мусора и веток, были кострища в ямах. И хотя это был одноэтажный охотничий домик, место скорее для привала, чем даже для полноценного летнего отдыха, это все еще был самый большой объект, который он захотел уничтожить. И он понятия не имел, как оно будет гореть, насколько и хватит ли бензина; поймают ли его за этим делом, обнаружат ли, что поджог умышленный - или все обгорит только там, где разлился бензин, и потухнет достаточно быстро.

Дальше он помнил только маслянистый блеск бензина на стене и жжение - плеснулся на руки и защипало ссадины. Ушел не оглядываясь, как только занялось пламя от спички, взлетел на велик, с которого навернулся пару раз по дороге домой. Спички остались с собой еще с того раза, когда он показывал Нейту ядерный гриб. Когда еще все не было таким хрупким. Сидя на диване в подвале Митчеллов, Айк старался вспомнить, что еще было - и не мог. Все словно уходило в белый шум, образы вроде и мелькали в памяти, но смысла никакого не имели, он не успевал сообразить, что видел на них - и тут же терял.

- Я сделаю так, как ты скажешь, - как будто бы невпопад проронил Айк, наконец поднимая на Нейта больные глаза. - Если хочешь поговорить с Арни, возьми его номер.

- Напишу, - пробормотал он, не пытаясь спорить со всем, что Нейт говорил. Айк не понял, означал ли отказ от общения с Арни, что Нейт ему верит на слово и все хорошо, или напротив, не верит настолько, что не видит смысла разбираться? Но какая-то часть него хотела, чтобы Нейт касался всей этой истории как можно меньше, как будто он мог получить еще урон от того, что рассказал бы Арни. От того, как Арни выглядел.

И если бы Айк мог не делать того, что он делал, он бы не стал: это не было его осознанным выбором, и рядом не оказалось никого, кто бы мог его остановить, а его собственных сил просто не хватило. И все же, слушая Нейтана, он думал, что в чужом желании увидеть место, уготованное ему врагом, было что-то очень опасное. При этом Айзек, пожалуй, его понимал. Сам он бесчисленные разы представлял тело Дэйзи и каждую капельку крови вокруг. Но было бы хорошо увидеть все это самому? Он знал историю про женщину, которая нашла своего мужа, снесшего себе половину башки из дробовика, и первые несколько лет с ней все было будто бы нормально. Но со временем она распалась как личность.

В любом случае, Нейт был прав. Если домик и не выгорел до конца, и там осталось, на что посмотреть - Айзек к этому прикасаться больше права не имел. И точка. Он поднялся с дивана, добрел до куртки и вытащил мобильный; затем прошел к столу и завозился с картой, отыскивая координаты места, где вчера побывал. Адресов в этой глуши, понятное дело, не водилось.

На последней цифре раздался звонок в дверь.

- Наверное, это за мной, - ухмыльнулся Айк и собрался двинуться наверх. - По обвинению в умышленном поджоге. Давай я открою?

- Если это за мной, я и не буду отпираться, - Айк пожал плечами, как будто говорил - точнее, почти шептал - о полной ерунде. Он уже бывал в участке и после побегов из дома, и после драк, и после вандализма. По совокупности заслуг, конечно, сейчас он рисковал нарваться на много часов общественных работ, исправительные мероприятия, а то и еще чего похуже, но он довольно разумно рассуждал, что если полиция вычислила поджигателя домика в полнейшей глуши - значит, он умудрился спалиться так, что не отвертишься. - Если это за мной, мы будем говорить правду. Что я пришел к тебе, потому что ты дал мне ключи от подвала, и я всегда прихожу к тебе.

"Это правда. Я бы приходил только к тебе, я больше никуда не хочу приходить. А если это за тобой, я не знаю, что делать".

- И рассказал, что сжег какую-то халупу в лесу. Как я там оказался - давно ее приметил, вот, понадобилась. Почему сжег - ты не знаешь, по приколу, наверное.

А он бы уже рассказал про семейные проблемы, трудное будущее, сложные отношения с новым лучшим другом... Айзек проследил за его взглядом и чуть склонил набок голову. Тонкая старая рама - не такая старая, как на ферме Джонсонов, но это и хорошо. Меньше риска, что затрещит, треснет, стекло разобьется. Он вытащил из-под стола табурет и бесшумно подставил его под окно, тут же забираясь наверх.

- Это сломанные ползунки. Дай свой нож? Не дурацкий.

Скорее всего, он смог бы открыть окно и снаружи, а изнутри это не представляло особой сложности - просто кто-то отломал рычажки и два небольших замка остались в закрытом положении. Тонкий острый нож подошел, чтобы подцепить, повозившись, один и другой ползунки и сдвинуть их в сторону. Айк мягко толкнул раму - и она качнулась наружу. Только когда в нос ударил прелый и холодный воздух поздней осени, он понял, что Нейт не преувеличивал, подвал действительно был полон запахом бензина. А казалось, подумаешь - пролилось немного.

- Готово, - он вернул нож и уступил место, тревожно прислушиваясь.

- Давай с табурета мне на плечи.

Айк ничего не мог поделать с тем, что несмотря на все напряжение, страх, риски, неизвестность, которая маячила впереди, положить ладонь на задницу Нейта, придерживая его, пока тот наступал на плечо и выбирался из окна, было приятно настолько, что на несколько мгновений полностью унесло его мыслями туда, где вместо ткани джинсов под ладонью было теплое тело. Потом, правда, сам себя пинком оттуда выгнал - но видимо, комок, в который слепились все нервы сразу вчера, поджог помог расслабить.

"Ноль из десяти по шкале социально приемлемых и одобряемых методов борьбы со стрессом", - подумал он, потирая вонючие от бензина руки. Потом вскинул глаза на открытое окно и невольно попятился назад.

Перед миссис Дэвис и ее супругом Айк так и не извинился за погром в гостиной. Сегодня что, четверг? Утро, день? В любом случае не вечер, когда Нейт приходит из школы или Лив возвращается готовить ужин. И миссис Дэвис пришла к Митчеллам и даже без ключей. Как будто знала, что кто-то должен быть дома. Если бы Айк знал еще и то, что у двери стоит мистер Дэвис, его подозрения вконец сгустились бы.

Притвориться спящим и остаться в подвале? Оставить Нейтана разбираться со своей бабушкой-фурией самостоятельно? Вот уж о чем точно следовало договориться, так это о том, как поступить, если гостями окажется кто-то вне... контекста.

"Или полиция сперва пришла к миссис Дэвис?"

На секунду Айк замер в дверном проеме, на выходе из подвала, делая глубокий вдох - а потом решительно направился к входной двери, распахивая ее и здороваясь с мистером Дэвисом - внутренне обмирая, потому что дело очевидно было совсем серьезное - и высовываясь за угол, чтобы встретиться с Нейтом взглядом.

- Ок, ты действительно можешь выбраться так, я проспорил. Здравствуйте, миссис Дэвис.

Айк отступил обратно внутрь, вежливо придерживая дверь, пока все заходили. Нейту в лицо выдал ободряющую гримасу полного ужаса - и закрыл дверь, а затем по струнке за мистером Дэвисом проследовал в гостиную.

Он слышал крики миссис Дэвис, которые из ванной второго этажа доносились как голос суровой богини белых заборов. Больше всего на свете ему хотелось сейчас встать перед ней и рассказать, что ее внука пытались убить, а он не чувствовал, что семья способна его от этого защитить - или по какой-то другой причине, но в любом случае, он не пришел к вам, миссис Дэвис - и что Лив инфантильна не больше, чем любой человек, которому не давали воздуха глотнуть все детство и юность. Но он, конечно, оставил эти светлые мысли при себе, устраиваясь на противоположном конце дивана от деда Нейта и запуская руку  в волосы, чтобы хоть немного привести себя со сна в порядок.

"Нет родителей - нет проблем" - вспомнилась шпилька от Эдди, и Айк не смог подавить тяжелый вдох. Нейт жил так, словно родственников рядом с ним не было - мог выгнать маму из комнаты, мог игнорировать нереалистичные ожидания бабушки (и вот это Айк считал хорошим решением), и это было для него странным и непонятным, вообще эти семейные отношения. Он хорошо помнил своих бабушку и дедушку - они были очень дружны с Роуз и Гилбертом, Айк чувствовал, что Дэйзи и он отрезаны от семьи, но сама семья, как какое-то объединение с пониманием и поддержкой все же существовало. Но в семье Нейта как будто царила власть миссис Дэвис, а все остальные.... Подчинялись? Или бунтовали. И будто третьего не дано.

Сложно. Он поднял взгляд на мистера Дэвиса и улыбнулся.

- Возможно, если миссис Митчелл не передумает, - "Черт возьми, я надеюсь, это не потому что ей нужно больше, эм, личного пространства". - Мне кажется, она будет скучать одна.

Что у вас произошло - сложный вопрос, он все же отвел взгляд. Дед Нейтана напоминал ему Айзека-старшего. Тот всегда оставлял Айка в смешанных чувствах  - он был ласков и не обижал его, но как будто все время... Смотрел сквозь.

- Бензин - это я просто переливал канистру и облился. Я ненадолго зашел, собирался домой, отмываться. А Нейтан... - "Все будет хуже, если вы сейчас промолчите, а потом все вскроется. Ты же хотел им все рассказать? Может, сейчас?" - "Только сейчас ситуация уже не настолько контролируема. И Нейт сказал, мы будем отпираться".  - Он не сделал ничего плохого. Я просто...

Голос сам собой упал, и Айк покачал головой.

- Я не могу ничего рассказать, простите. Я ему обещал.

Айк неловко улыбнулся мистеру Дэвису, пока его супруга сосредоточилась на Нейтане. Роуз очень хорошо относилась к Дэвисам и они пересекались в церкви на воскресных службах, на всяких соседских тусовках и городских собраниях. И конечно, мистер Дэвис знал, что если их внук должен оставаться "хорошим мальчиком", соседский пацан без тормозов - худшая компания из всех возможных. Но казалось, ему это не так важно. Возможно, в его лице можно будет найти союзника. И возможно, он обеспечит Нейта адвокатом, если все пойдет по худшему сценарию.

Мысль об этом быстро вернула Айка на землю: какая разница, где будет жить Нейт, в соседнем доме или в соседнем квартале, вообще наплевать, удобно им будет таскаться с камерой или придется делать круг через дом Лив - только бы он остался здесь. Только бы раненого ублюдка сожрал медведь. Вместе с его идеальным галстуком.

- Да, - он стряхнул оцепенение и снова посмотрел на свои грязные руки. - Пора мне делать для тебя второй комплект ключей. Как ты думаешь, надолго это? И что теперь делать...

Айк махнул рукой в сторону подвала.

- С этим всем.

Он, конечно, не был уверен, что подвал - их подвал - и те первые неуверенные заметки об увиденном еще имеют какой-то смысл. Но в новостях по-прежнему не было ни слова о теле с ножевыми ранениями, а это ведь, обычно, громкие дела в таких маленьких городах. "Может, спросить об этом Лив? Она работает в газете, так? Значит, у них должна быть колонка криминала или... Если бы я помнил, когда последний раз держал в руках местную газету. Может, там все рубрики про розовые кусты и дизайн фасадов".

- Они смогут реально запереть тебя дома? Или нужно просто притихнуть на время?

- Если хочешь, я поговорю с твоей мамой, - не очень уверенно сказал Айк и встал рядом, обнимая его за плечи. Ему нравилось здесь. И он очень хотел, чтобы Нейт отвлекся от той ночи и лучше бы думал о том, как паковать вещи для переезда к бабушке, а не в тюрьму. Но у него самого эти мысли так и вертелись, вертелись на фоне, вперемешку с невнятными молитвами всем богам сразу и проклятиями в их же адрес. - Я умею делать щенячьи глаза, когда нужно.

Ему тоже казалось, что миссис Дэвис это просто кошмар по сравнению с Лив, и дело даже не в опеке. У Айка все аспекты ее бытия вызывали острый протест, и он тупо опасался, что с ней так легко наладить отношения не сможет. Не сдержит подкола, дерзости, начнет делать что-то назло - у него не всегда получалось это контролировать, да что там, до появления Нейта как будто и нужды не было.

Это сейчас он понимал, что потеряет, если попадет в неприятности, но как показала минувшая ночь, даже это понимание не спасает, когда рассудок словно пеленой застилает. И вот ты уже посреди полнейшего беспорядка, с которым непонятно как справляться.

- Лив пусть перевозит, - отозвался он. - То есть, мы, конечно, все упакуем и вынесем. Но пусть видит, как ты выходишь из подвала с подписанной коробкой в руках. Даже если это ничего не изменит, ей следует своими глазами посмотреть на то, как ты, блин, выселяешься из собственного дома.

"Я еще подкину дров, обещаю. Буду комментировать все происходящее так, чтобы у нее не осталось сомнений, что это хуйня собачья, а не решение проблемы".

- Но камушки в окно это забавно. И ты хотел забраться ко мне ночью... - ладони соскользнули вниз: сцепил их в замок на животе Нейта и положил голову ему на плечо. - Все будет нормально. Я думаю, что все будет нормально.

28.11.17

- Уволен из собственного дома, - сказал Айк, запихивая в додж очередную коробку. - От перемены мест слагаемых сумма не меняется,  миссис Митчелл.

Он стал звать ее подчеркнуто так, с того момента, как оказалось,  что решение о переезде не поддаётся пересмотру. Досталось Нейту, а больно было почему-то Айзеку. Может, потому что он узнавал в происходящем такое же отношение,  как к себе - скройся, проблема, не мешайся - а может, потому что слишком близко к сердцу принимал проблемы в отношениях Нейта с его мамой.

Но плюсы,  конечно,  тоже были. Теперь было удобнее встречаться перед школой и двигать туда вместе, да и после можно было зависать друг с другом до самого вечера (если бабушка Нейта не возражала). Но Гвен заболела, ему пришлось брать больше смен, и только в конце ноября он смог выдохнуть. А в какой-то момент осознал, что больше не мониторит новости каждые пару часов.

- Ты хотел взрывать петарды? - Спросил как-то Айк, когда они возвращались из школы домой.  Он ежился в потрепанной куртке, которую давно пора было сменить, да жалко было своих денег, а Роуз никак не могла найти время, чтобы его свозить.  Просто попросить денег - нет, просить он тоже не мог. - У меня есть немного. Можем пойти куда-нибудь вечером и пошвыряться ими.

Айк присвистнул. Видимо,  у Лив все серьёзно. Он не понимал реакцию Нейта - кроме очевидного негатива, ну так любой в его возрасте и на его месте не был бы счастлив - но про себя мог точно сказать,  что ревнует. Пусть Айк и обиделся за выселение бедолаги, он все равно обожал Лив. И ревновал к вниманию,  которое она бы уделить сыну (себе тоже хотел, но даже в мыслях не просил).

Ну, и еще была, конечно, кое-как зажившая рана, которая фонила болью на погоду - и если глубоко ткнуть. А позвать сына на ужин с любовником - это ткнуть глубоко. "Она приводит мужчину. Мужчина поднимает на нее руку. На меня тоже. Он повышает голос. Он вылетит за порог однажды, но будет ли следующий лучше? А последний... последний возьмет в руки нож". Айк настолько старался не делать больше глупостей ради Нейта (а чувство вины за слетевший колпак еще жгло и даже в собственных глазах оправдания не было), что даже расслышал, отрефлексировал что-то неуютное и недоброе, некомфортное, связанное с ухажером Лив. Но в зоне его осознания, все же, Лив была совсем не похожа на Дэйзи: сознательно он и не думал, что вовсю проводит параллели и развлекается (или саморазрушается?) переносами.

- Петарды лучше,  - остановившись у дома Нейта, Айк склонился, словно снимая соринку с его лица, но на самом деле задерживая на чужом подбородке ладонь ласково, настолько долго, насколько это было не странно - на долю секунды дольше этого - побуждая приподнять его и взглянуть глаза в глаза. - Если хочешь,  зайду за тобой. А время... Как узнаю, что там Роуз написала в обязательных делах, позвоню.

Виделись они последнее время не часто, зато когда виделись, Айк буквально сходил с ума по нему - пытался надышаться, натрогаться, при малейшей удачной возможности тянулся, не выпускал из рук, целовал - он испугался не меньше, если не больше. И хотя импульсный поджог помог механически сбросить из головы вещи, которые туда просто не помещались, Айк как будто вынес урок и больше не хотел ничего принимать за должное. Он хотел теперь понимать, осознавать и ценить больше. Все, что получал.

Дома никого не было. Айк прошел к лестнице, скинул куртку на перила, поднялся наверх, все еще прислушиваясь: может, дядя храпит в своей спальне. Нет, ему отвечала тишина. Какое-то время он просто валялся на кровати, листал ленту и нехотя думал про школу, дела, оставленные Роуз, завтрашнюю рабочую смену. В голове застряла мелодия из рекламы,  комнату наполняла серость. Все было как обычно - кроме усталости. Откуда она вдруг накатила так, что стремление торопиться к Нейту со всех ног сожрала потребность завалиться и потупить, Айк не знал, да и не слишком задумывался.

Это ведь поздняя осень. Наверное, авитаминоз?

Под мытье полов прекрасно зашло интервью с тем самым Беном Эйнсвортом, а под разбор и чистку газонокосилки - какой-то видос про мистические уголки Вермонта. Айк постепенно погружался в эту тему и начал понимать,  откуда взялся скептицизм Нейтана. Айку не пришло бы в голову врать о том, что он видел своими глазами,  для него существовала либо правда,  либо развлечения - навроде городских легенд или страшилок для скаутского костра. Но оказалось,  что люди обожают придумывать то, чего очевидно не было. Обожают видеть в узоре из макарон пророчества о конце света, а в храпе своей собаки - голос сатаны.

...когда он вошел в дом Дэвисов с плотно набитым рюкзаком на плече, миссис Дэвис, словно почувствовав исходящую от него опасность, предложила остаться на чай. Айк мысленно содрогнулся - ежесекундно под взглядом миссис Дэвис он чувствовал, что мешается ей одним своим существованием; что он досадное недоразумение,  которому позволительно приближаться к внуку только до поры до времени. Словно ей просто не хватало поводов закрыть дверь,  но все еще оставалась надежда их накопить.

Например, за нервной беседой во время чаепития.

Кое-как отбрехавшись, Айк пулей взлетел прямо на чердак, чтобы оказаться в объятиях Нейта и на какое-то время забыть обо всем, кроме того, каким прекрасным может быть чужой рот, теплый и нежный.  Какой пустырь - думать о чем-то еще, кроме тупого желания было сложно, Айк стиснул его за бока, задирая одежду и вовлек в продолжение поцелуя,  пока воздуха не перестало хватать снова.

- Свалка,  - пробормотал он, пока ладони все еще гуляли по спине Нейтана, очерчивали позвонки и лопатки. - Там никого. Шум не привлечет внимания. Правда, будет вонять , но не хуже, чем от Эдди на баскетболе.

- Ты уже знаешь, что делать, чтобы это наверняка было свидание, - Айк задумался. Может и правда стоило пригласить Нейтана на настоящее свидание? Цветы подарить. Представил это и невольно заулыбался - как Нейт занесет цветы в дом, как объяснит родственникам? Но вообще-то... Вообще-то Нейтан был бы очень красив с букетом в руках. - Ты планируешь бросить здесь матрас или что-то такое? Нужно проверить,  что пол под нами не будет скрипеть. Твой рот я могу ладонью закрыть, но если над головой миссис Дэвис будет ходить ходуном потолок, придется сочинять про чердачного полтергея.

Вместе было хорошо, рядом было хорошо,  и все же что-то было не так,  Айк чувствовал это все сильнее.  И это не тревога о пропавшем ублюдке - каким-то образом Айк отделял ее, может, по дистанции, которая словно вырастала между ними, не опасно большая - но реальная. С ней Нейтан будто бы хотел справляться сам, как и во всей этой истории. Что-то другое его беспокоило.

И ответ Айк получил,  даже наседать не пришлось.

- Вот это новости... - Он уставился в стену, глядя через плечо Нейтана и крепче прижимая его к себе. - Если честно... если говорить честно...

"Я завидую. Я хотел бы брата или сестру. А ты взрослый и можешь дать ему многое. Показать любимые фильмы, научить любимым песням, быть кем-то очень важным,  ближе, чем родители. Но..."

- Нет, забей. Рано судить. А твоя мама,  она сама была скорее... счастлива? Или несчастлива?

Айк чувствовал какой-то подвох. Как будто у Лив с этим ухажером отношения развивались слишком быстро и слишком... тайно? В стороне?  Он совсем не так себе представлял появление в семье нового члена. Может, заносил бы сперва продукты или здоровался, увозя Лив на выходные.  И потом, беременность, как будто ей шестнадцать. Лив в его глазах принадлежала все же миру взрослых, такому, где подобное планируют.

"Может он вовсе крутит из нее веревки? А чувство, что все же что-то не так - мешало познакомить его с Нейтом раньше?"

На подобные темы Айк мог себя накрутить знатно, что такое не-хорошие семейные сценарии он знал слишком много.

Что же, раз Лив была в целом больше счастлива, чем нет, Айк мог за нее порадоваться. Он все еще поглаживал Нейта по спине и думал, впервые, пожалуй, думал об этом, что одного... Наличия чего-то - недостаточно. И возможно, Лив гораздо больше похожа на Дэйзи, чем он думал. Она тоже выбирает кого-то чужого, хотя рядом есть ее ребенок. И ершистость Нейта ее не оправдывала - по мнению Айзека. Стоило продолжать стараться хотя бы то же количество времени, что она потратила на мужа-наркомана.

Это было грустно. Есть мама, нет мамы - итог все равно один и тот же, ты полагаешься на себя, ты защищаешь ее, хотя должно быть наоборот, ты мечтаешь уйти из дома. Своего или чужого, где ты балласт и напоминание о сломанной семейной ветви. Его вдруг пронзило неприятной мыслью, что для Лив новый ребенок может быть шансом начать все сначала. Как будто она не справилась с Нейтом, сбагрила его своим родителям и занялась следующим ребенком. Который получится другим (конечно! его батя ведь не будет ширяться, да?) - а значит, получится лучше.

- К черту их, - буркнул Айк, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. - К черту. Ты не должен быть лишним в собственном доме, нечестно выставлять тебя так. Поэтому к черту. Мы сами справимся. Пусть локти кусают потом.

"Они" должны будут кусать локти, когда речь шла про одну Лив - потому что Айзек представил сразу половину Олбурга. Душную церковь с воскресными службами, розарии и белые заборы, своего дядю, который смотрел сквозь него даже когда отчитывал, их всех. И как обычно, чувство несправедливости, обида, отвержение - выливалось в эту белую от накала ярость. Уехать и никогда не возвращаться. Зажить жизнь, о которой все эти буржуи мечтали в своей юности, но никогда не находили в себе достаточно смелости, чтобы сделать ее своей.

И сначала выжать из этого места все, что оно может дать.

- У меня полный рюкзак банок от энергетика и полсотни петард. Десятка королевских, остальные помельче. Пошли?

С теплого уютного чердака, где пахло деревом и пылью, нырять в серую холодную слякоть на самом деле не очень хотелось, но Айк хотел видеть, как расширятся глаза Нейта от вида взорвавшейся банки. Может, они даже найдут старый холодильник и в него сунут пару петард. Или накроют каким-нибудь железным тазиком и посмотрят, как он будет прыгать.

Айк выкатывая велосипед со двора. Он забрался в седло следом за Нейтом и обогнал его, выбирая короткий путь через район к объездной дороге и шоссе. Старый скрипучий монстр на плохой влажной дороге становился совсем неуправляемым, и в некотором смысле Айк был даже рад, что куртка не новая. Может, ебнется в грязь, порвет, и Роуз сама потащит его в какой-нибудь молл.

- Договорились, - можно самому кастомизировать скейт. Вырезать трафареты, купить светящуюся краску или эмаль. Налепить маленьких привидений на деку. Получится круто. Айк довольно улыбнулся и прибавил скорости. Он никогда не был силен в подарках, да и просто желания постараться для кого-то не испытывал - может, только для Дэйзи. Он рассеянно подумал, что не знает, в чем дело: почему Нейтан приносит с собой ощущение дома, которого нет. В том ли причина, что это первое настоящее чувство, и оно вот такое и должно быть, кто бы ни забрал его сердце (и не только) или в самом запахе чужой кожи было вшито "мой"? И сколько бы лет ни пройдет, он останется таким же. И всегда будет будоражить и подчинять себе. "Сделай что-нибудь".

...ударь, поцелуй, завали, рассмеши, брось все к ногам за одну улыбку. Айк бы бросил, жаль, что у него ничего не было.

Холода немного прибили запах, который источала свалка. Только с одной стороны несло тухлятиной и сортиром, весь прочий мусор пах ржавчиной и гниением - довольно умиротворяющий запах в сочетании с осенней холодной сыростью. Формально свалка была закрыта, но никто не обращал внимание, если местные свозили что-то сюда. На входе Айк бросил велосипед и нырнул прямо под цепь, символически запирающую расхлябанные ворота и галантным жестом приоткрыл их шире, насколько она позволяла.

- Будь осторожен, Берлингтон. Твой дезодорант может привлечь крыс, - он не бывал здесь довольно давно, хотя ребенком, когда свалка еще функционировала, приходил минимум раз в неделю, как штык. На самом деле крыс тут могло уже и не быть - разве что бумагу жрать, пищевые отходы возить перестали. Но для мальчишки тут было полно сокровищ, он и первую штуку, которое починил сам, нашел здесь - клевое ретро-радио. За науку и инструменты пришлось выслушивать от соседа по трейлерному парку про Иисуса и делать вид, что все понял. Но это не было высокой ценой. А потом кто-то из гостей Дэйзи его украл.

Айк вертел башкой, высматривая удобное место: достаточно открытое, чтобы звук разлетелся далеко, но с подходящим укрытием. Королевские петарды он сам не пробовал - эти десять штук стоили его карману недешево, а среди остальных была как китайская мелочевка, меньше мизинчиковой батареи, которая громко хлопала и обжигала, но мощностью взрыва похвастаться не могла, так и десяток нормальных хлопушек, способных разворотить банку от энергетика на лоскутки, и столько же экспериментальных самодельных. Айк был уверен, что все сделал правильно, но все равно взял их не для Нейтана. Эти предстояло взрывать самому.

Наконец они вышли к идеальному укрытию - сваленные одна на другую покрышки защищали бы от осколков отлично, а в крошечные щели можно было наблюдать процесс (если успеваешь добежать, конечно).

- Бегать нужно быстро, в самом удачном случае у тебя десять секунд, но даже крутыши могут устроить сюрприз, - по пути к месту назначения, Айк подобрал гнутый котелок и теперь сосредоточенно снимал проволочную ручку . - И не оборачиваться. В спину лучше, чем в ебало.

Он вынул одну из королевских петард, неоново-оранжевую с  черным и зеленым - как какое-то ядовитое тропическое насекомое.  Жестом велел отойти, бросил ее на землю плашмя, а сверху - котелок. Приподнял его, поджег фитиль и рванул с места к шинам. Он не успел добежать до укрытия, как раздался чуть глуховатый, но раскатистый взрыв - и котелок вертикально вверх взлетел в небо на несколько десятков метров. Остановившись, когда стало понятно, что взрыв направил котелок, куда надо, Айк обернулся и проводил его падение блестящими от детского восторга глазами.

На другом конце свалки на звук взрыва поднял голову бездомный, собиравший железо.

За шинами он вынул несколько плотных коробок, в которых петарды были уложены одна к другой, а свободное пространство забито бумагой. Только мелочевка была выпущена на одной ленте - так он и сложил ее, поверх коробок.

- Смотри. Это пукалки - их можно кидать прямо под ноги. Эти можно кидать от себя, они громкие, но не мощные. Вот эти не трогай, - в одну коробку были набиты петарды без этикетки, сделанные, впрочем, аккуратнее заводских. - А это королевские. Берем... 

Петарда-серднячок была воткнута в надрезанное заранее отверстие в банке от энергетика; банка установлена на землю - в этот раз чуть ближе, чтобы успеть добежать, потому что летящий кусок алюминия пробивал одежду и мясо. В этот раз, зажигая фитиль каминной зажигалкой, Айк не просто побежал - он метнулся и успел подбежать и вцепиться в плечи Нейта, прежде чем банка с грохотом разорвалась. Айк потянулся за своим пивом, но подумал и остановился.

- Давай ты. Потом я опробую свое, и если останусь с руками, выпьем за это.

- Роуз наверняка считает меня мусорным монстром, - хмыкнул Айк. Он прислонился плечом к колонне из покрышек и смотрел, как Нейтан ищет что-нибудь для большого "бум". Таких предметов на свалке было предостаточно, но они могли не оказаться под рукой. В руке он вертел одну из петард, которые сделал сам. Чувство риска, когда поджигаешь фабричную, сопровождало любого человека с мозгами - любая пиротехника это лотерея, процент риска, который ты просто принимаешь за данное. Люди точно так же водят машину, рискуя превратиться в фарш в сплюснутой консервной банке или встают на лыжи, рискуя раскроить череп о какую-нибудь сосну. Так и здесь. Процент риска был всегда и ты всегда держишь его в уме.

Но самоделка - это риск помноженный на трое. Ты надеешься, что материалы не только выглядят нормально (а чаще даже не знаешь, как это - нормальное), а правда качественные, что сам не конченный рукожоп, что память не подвела и никакой закон подлости не сработает... У тебя нет систем контроля качества, тестов в безопасных условиях и крутых экспертиз. В общем, винить в случае неудачи некого и компенсации не будет.

- Смотря чем засыпешь, - отозвался он на вопрос. - И какую засыпешь. Залепишь глиной, погаснет, а в земле взорвется все равно, не успеешь утрамбовать, чтобы погасить. В воде тоже может взорваться, если поздно попадет в нее или фитиль влагоустойчивый...

Он прислонился подбородком к его плечу, готовый идти и взрывать свою поделку, но проследил за взглядом Нейтана и резко выпрямился. Ощущение было странное: недоброе, нехорошее, но как будто не в физической опасности было дело. Петарду убрал за спину. В карман все-таки не хотелось - пусть и не граната, но пострадать от неудачного стечения обстоятельств все же можно было.

- Здраствуйте, сэр, - он поздоровался первым, желая избежать любых неприятностей - а формально они сейчас совершенно нарушали закон, и запасы добра в комнате Айка светили бы ему еще большими проблемами. Он не ожидал встретить здесь кого-нибудь. Возможно, это тоже нарушитель закона, который привез мусор на закрытую свалку? - Простите, мы вам помешали.

- Да я подумал... Стреляют, не стреляют... Может, началось уже что.

Мужчина кончиками пальцев коснулся головы своей собаки и растерянно оглядел пространство. Он сразу понял, чем мальчишки занимались. В его детстве и похлеще веселились, ничего особенного. Просто он представил, как Пожирающее Плоть ползет по свалке и подумал, что кинуть в Это петарду было бы неплохо.

- Подарите мне несколько штучек? - Неожиданно спросил он. - Заплатить нечем, но я вас добрым словом вспомню, если что случится. Тут давеча у кэмпинга...  Такое видел, да вы не поверите. Не гуляйте по ночам, парни. Я вам богом клянусь, ночью в этом городе всякое происходит.

Айк переглянулся с Нейтаном и безоговорочно отложил в сторону пять разных петард (кроме собственных поделок, разумеется) и добавил одну королевскую. Откупаться так откупаться. Хотя может быть, они не откупались - а покупали сейчас что-то ценное?

В сказках так и бывало. Если кто-то - из ниоткуда и в никуда - просил плату, тебе стоит заплатить.

- Лучше бы вам поверить, - пробормотал мужчина. - Целее будете, может,  жизнь вам спасет... Упокой господь того бедолагу... Ровно неделю это назад это было. Так я больше нормально не сплю

Айк слушал сбивчивое объяснение местоположения кэмпинга и морщил лоб. Город и окрестности он знал отлично, но таких вот кэмпингов на пару столиков по всему полуострову понатыкано, попробуй отличи один от другого. На одном только пути в охотничий домик Джона таких встретилось ему штуки три - и это только те, которые он заметил.

- Ночь, я иду, никого не трогаю... Угораздило вот ночью шляться, нет бы... - Он досадливо махнул рукой. Сделанного не воротишь. - Тут крик - мужской крик, от боли так орут. Я туда, думаю, убивают кого-то. Или авария была, и очнулся человек. Добежал, а там... Парни, вы не поверите, я знаю, вы не поверите...

Айк молча отдал ему свою банку пива, и благодарный мужчина открыл ее мелко трясущимися руками. Взгляд его слегка затуманился, словно он переместился туда. "Ровно неделю назад",  - подумал Айк. - "Ровно неделю назад Джон назначил встречу".

- Я фонариком свечу, - севшим голосом продолжил мужчина, когда совладал с собой и хлебнул пива. - А там мужик лежит. В крови, мать моя, весь в крови. Лицо, грудь... а ноги одной нет. И руки тоже. И по нему ползает... Такая... Улитка без домика. И ест его по частям.

О том, что мужчина с земли на него смотрел - тот сказать не смог. Просто не поворачивался язык это выговорить.

- Не могу я такое выдумать, - почти жалобно произнес он, прекрасно понимая, что в такой рассказ не поверит буквально никто, кроме психиатра. - Бьюик этот серый стоит, с дверью открытой, мужик - я первый раз его видел, я клянусь. И существо это... Да я страшных снов до этого дня не видел даже. А вернулся - все пропало. Как корова слизнула - ни машины, ни жмурика. Полиция мне так и сказала: ничего там нет.

Залпом допив пиво, он швырнул банку в кучу мусора и утер рот рукавом.

- Ну и как вы думаете? Поверите? - По лицу его было видно, что ему все равно: заранее ждал, что будет поднят на смех или отправлен лечить кукуху.